Нова по привычке сунула в карман руку, чтобы нащупать свой складной нож. Второй реакцией было убедить себя в том, что на кухне не может быть посторонних, ведь пункт наблюдения не поднимал тревоги. Возможно, к ней послали агента, проверить, что же глава безопасности забыла на кухне ночью. Плохо выходило, эти агенты и так не очень её уважали.
Но стоило человеку выйти на свет, как Нова поняла, что всё ещё хуже.
Принц Ковантас Орион собственной персоной. Террон надел джинсы и черную майку с нашивкой гвардии Селестины, как носил Сигурд. Под майкой виднелась цепочка на шее. Эта одежда открывала его руки и подчеркивала мышцы на плечах. Рей отчего-то вспомнила, как он нес её до медпункта на руках. А Террон скрывал под рубашками и официальными костюмами неплохой рельеф мышц.
Рей не стала отпускать нож в кармане и приподняла подбородок в безмолвном вызове.
Видеть, как взгляд Рейлин при его появлении стал агрессивным, было неприятно. Террон остановился в нескольких метрах от девушки, стараясь показать, что она в безопасности.
— Бессонница? — обронил он нейтрально.
Рей опустила подбородок, чтобы её взгляд не выдавал агрессии так очевидно.
— У вас? — перевернула вопрос девушка. Говорить о себе Нова как всегда не хотела. Её кошмары не его дело.
Орион улыбнулся и, кажется, расслабил плечи. Знала бы Рейлин, на что он потратил эти ночные часы… Террон сделал несколько шагов к столу как можно небрежней.
— Можно воды? — спросил он, указывая на её кувшин.
Рей догадывалась, что это лишь повод приблизиться.
— Стаканы там, — она указала на противоположный конец стола.
Террон взял один и направился к Рейлин.
Нова нервными движением отщипнула кусочек хлеба и отправила его в рот. Рей сделала это не из-за голода, а скорее для того, чтобы занять руки и удержаться, не заговаривая с принцем.
Террон остановился у стола, наливая себе воды, отпил. Придвинул стул ближе к Нове и сел на расстоянии вытянутой руки. Рей успокоила себя лишь тем, что это идеальное расстояние для привычного ей складного ножа. Террон, поставив на стол стакан, секунду-другую рассматривал девушку напротив. Он отметил, что плечо Рей уже зажило.
— Тяжёлый день? — наконец спросил Орион.
Рей не чувствовала от Террона опасности или агрессии сейчас, как будто он сам боялся к ней прикоснуться и нервничал. Она опустила взгляд на свой покореженный бутерброд и едко улыбнулась:
— Так плохо выгляжу? — была в её голосе смесь иронии и предупреждения не лезть к ней.
Террон сглотнул. Выглядела Нова прекрасно: в очередной белой и тонкой майке, подчеркивающей грудь и то, что под тканью ничего больше нет. С растрепанными и распущенными волосами. Глаза в тусклом свете лампы были ярко-голубыми, почти синими. Поза скорее подходила для уютного дома, чем для встречи с «объектом защиты» — колено притянуто к груди, босая нога на сидении, тонкая и белоснежная…
Террон сделал усилие над собой. Ему казалось, что сегодня необходимо быть с Рей искренним. Иначе она снова сбежит.
— Ты всегда выглядишь хорошо, — сказал он спокойно, не отводя глаз от девушки.
Рей на долю секунды прикрыла веки. Странная волна прокатилась по коже. Дыхание чуть сбилось. Она отстраненно поймала все свои реакции на его явную лесть. Ей, оказывается, впервые понравился комплимент от чужого человека… Точнее, от Террона. Отчего-то услышать такое от него ей было приятно.
— Ваше Высочество, Вы со мной флиртуете? — холодно и осторожно спросила Рей.
Террон уже начал привыкать, что титул Нова использовала лишь в том случае, если указывает принцу на недостойное поведение. Он продолжил своё мягкое наступление, стараясь не отводить от девушки глаз.
— Получается так ужасно? — уточнил Орион её виденье ситуации. — Ничего не могу поделать с собой, было слишком мало практики. Придется потерпеть, пока не научусь.
Рей впервые увидела, как принц шутит. Не жестоко насмехается над ней или кем-то ещё, а шутит мягко и над самим собой. И выглядел он спокойно и расслаблено. Рей чуть приподняла уголок губ.
— В чувстве юмора тоже практикуетесь на мне?
Террон свёл брови чуть напряженно. Как же Рейлин могло травмировать детство в военной академии Эдема, раз любой интерес к себе она принимает так болезненно? Тер запрокинул голову, снова пытаясь быть честным: