Рей молчала, бесстрашно смотря Террону в глаза, и пытаясь разгадать, что же стоит за этими словами. Нова не испугалась и не отступила. Орион же не первый раз за сегодня отвел взгляд в сторону. Он будто совершил оплошность, перешел какую-то черту и теперь хотел отстраниться. Секунду собираясь, он усмехнулся:
— Что, в душ тоже со мной пойдёте, сержант Нова?
Рей все равно продолжала смотреть на него проницательным взглядом, будто и эта попытка скрыться за щитом насмешки не ускользнула от нее.
— А вы не боитесь там истечь кровью? — спокойно уточнила Рей. Она и не такие мужские насмешки отбивала в своей жизни.
Террон не оценил её попытки пикироваться и, отвернувшись, направился к кровати, на которой лежала его окровавленная футболка. Рей наконец рассмотрела, что на его спине красные рубцы уже сменились розовыми шрамами. Мурашки снова пробежали по её коже. Это же почти мгновенная регенерация…
И тут на секунду, всего на долю мгновения ей показалось, что Террон оступился, из-за чего оперся рукой о кровать. Она не успела сдвинуться с места, чтобы поддержать его, как дверь в палату открылась. Вошел Люциус — второй из трёх лидеров Агентства безопасности. В отличии от прямолинейного и правдолюбивого Сола, он был изворотливым и харизматичным дипломатом. Высокий молодой мужчина с медно-рыжими волосами, войдя в комнату, сразу же озарил её лучезарной улыбкой.
— Ваше Высочество, — свой радушный возглас Люциус закончил поклоном. От Рей не ускользнуло, с какой затаенной настороженностью Орион смотрел на эти почти шутовские движения, как загнанный в угол хищник.
За спиной Люциуса показался Ларс. Теперь Нова знала, за кем тот поспешил.
— Безмерно счастлив, что ваш план удался и вы прибыли к нам. Эдем рад вас принимать. Будьте уверены, мы станем хорошими друзьями.
Террон не улыбнулся, лишь ответил:
— Спасибо за радушный прием, — сдержанный тон Ориона звучал на фоне витиеватых фраз Люциуса как издевка. Затем снова взгляд Террона мазнул по Рей, будто этот сарказм адресовался именно ей.
Люциус наконец заметил Рей, поморщился и сказал:
— Сержант Нова, не могли бы вы оставить палату с принцем? Отправляйтесь на пост возле дверей.
Рей сжала зубы, но, не имея возможности спорить со старшим по званию, вышла. А ведь раньше она была уверена, что Люциус даже не знает её фамилии, она ведь никогда не работала под его началом.
— Держи, — войдя в палату к Марку, сказала Рей и швырнула в него банкой с его любимым напитком. Темноволосый парень с левой рукой на перевязи поймал её и поморщился как от весомого удара в живот.
— А как же: «Как чувствуешь себя, дружище?» — хмыкнул себе под нос Марк, вскрыв ту. — Ты между прочим не навещала меня два дня!
Не слишком весомая причина для обиды была всего лишь крючком, чтобы заставить Рей спорить и разговориться. Марк с первой секунды ловил её дурное настроение и пытался отвлечь. Но у Рей не осталось сил на споры, она просто молча села на стул у окна, вскрыла свою банку и, только отпив из нее, устало спросила:
— Как себя чувствуешь?
Марк в дурацкой бирюзовой пижаме секунду любовался видом родной девчонки. Гражданская одежда и волна непривычно распущенных розовых волос — на службе она всегда убирала их в низкий хвост, и Марк не замечал их длину. Сколько лет они знали друг друга? Им было тринадцать — четырнадцать, когда они подружились.
Он и Кай давно выросли, раздались в плечах. Нова же всегда казалась ему прежней: как подросток, худой и угловатой. Он впервые осознал, как очертания её смягчились, став скорее изгибами. Волосы так сильно отросли со времен академии, где всех стригли под одну гребенку, что теперь доходили до лопаток.
— Меня выгонят на службу уже завтра. Мягкие ткани и кость срастили, — Марк быстро подстроился под уставший тон Рей и, отсалютовав банкой, спросил. — Как прошла встреча принца? — по виду подруги было понятно, что не радужно.
— Хреново, — честно призналась она, охарактеризовав всю глубину этой выгребной ямы одним словом. — Слышал о теракте в межмировом порту? На том корабле должен был прибыть наш объект.
— Слышал, — сощурив голубые глаза, ответил Марк. — Вся больница из-за этого стоит на ушах.
— К нашему счастью, принца там не оказалось, и он спасся, — не сдержав острый сарказм, сказала Рейлин и отвернулась к окну, заставив Марка самого решать, рада она этому факту или нет. Ей было плохо и неуютно.
Рей не могла понять, что же её так волновало — этот гребанный взрыв или сам принц с его нечеловеческими способностями? Или фраза «Я не позволю никому больше умирать за меня»? В её подростковом возрасте, в военной академии любой мальчишка кидался такими громкими фразами по десять раз на дню, и это всегда была пустая бравада. Но в устах того монстра эти слова казались почти угрозой. Непонятные чувства беспокоили Нову.