— Я не могу работать с Орионом. У нас личная… неприязнь… — все-таки переступив через себя, попыталась возразить она.
Люциус приподнял бровь, на его лице явственно читалось: «Да что вы говорите!»
— Бросьте, Рейлин. Это непрофессионально с вашей стороны. Вытерпите хотя бы один день в его компании. Мне позарез нужны вы и ваши способности интуита завтра. В Галерее Единства будет проходить большой званый ужин правительства… Три сотни людей. Консул Синьдзе и принц Селестины в одном помещении, — Люциус сделал паузу. — И донесение о том, что планируется очередное покушение на Ориона.
Рейлин опустила голову под тяжестью этого заявления. Она размышляла над ситуацией. Если на чертовом ужине на Ориона совершат покушение, она точно не простит себя за то, что осталась в стороне.
Нова попыталась скрыть, что в этот раз Люциус победил, и спросила:
— Почему агенты так пристально следят за Орионом? Он несёт опасность для Эдема? — она так часто задавала вопросы о Терроне другим, что и сейчас это вышло естественно.
Люциус опустил взгляд и задумчиво помолчал. Нова внезапно заметила нотки его смущения, хотя ждала, что начальник в очередной раз укажет, что это не её дело… Её дело — выполнять приказы и помалкивать.
Люциус выдохнул.
— Эдем боится Эпоса. Это огромный мир, один из тех, что стоят в истоке разлома Хаоса. Вокруг него такие миры, как наш, вращаются, словно песчинки. Площадь Эдема не превышает размера мелкого королевства Эпоса, а то и его города. С учетом этого, если начнётся захват нашего мира, все превратится в геноцид. Мы поддерживаем Ориона против Синьдзе, потому что империя стала слишком сильна. Куда направит свой взгляд император, когда весь Эпос будет в его власти? — подвёл итог Люциус.
Описанное Нове всегда казалось невозможным: огромный Эпос, раздираемый своими распрями, даже не смотрел в сторону Эдема. Тем временем их маленький мир, управляемый единым советом, процветал.
— Они не переправят в наш мир армию. Эдем в одностороннем порядке схлопнет все порталы, — возразила Нова.
— А если я скажу вам, что на Эпосе существует нечто, способное строить в одностороннем порядке стабильные коридоры в Хаосе?
Рейлин выпрямилась. Это противоречило всей известной ей информации о порталах. Рей после службы на границе знала, что, кроме телепортов, в межмировом пространстве есть и тайные тропы. Контрабандисты пользовались ими, но их всегда считали ещё более опасными, чем нестабильные порталы. Однажды они с Марком и Каем сами прошли через ледяную тропу до Баллу, преследуя банду преступников. Пройти через окружающий миры Хаос самому и не сдохнуть?! То ещё испытание.
Чтобы это ни было, любого обывателя с Эдема такая информация должна была ввергнуть в панику. Неудивительно, что это скрывают, а Агентство не доверяет всем, кто пришел с Эпоса. Он — одна большая опасность для Эдема.
— Так вы будете охранять Ориона завтра? — Люциус снова задал свой вопрос и вырвал Рей из размышлений, напомнив, с чего начался их разговор.
Нова передернула плечами. Слишком дёшево продаваться ей не хотелось.
— Мне нужны будут Флейм и Скайлер в команде.
— Флейм — конечно, — улыбнулся Люциус. — Со Скайлером я сделаю всё возможное.
— Кай, — окликнула Скайлера Рей через плечо.
Он повернулся и без вопросов понял, что от него требуется. Подойдя к Нове сзади, Скайлер аккуратно потянул за молнию на платье.
Рейлин пришлось в этот раз сменить привычный брючный костюм на менее удобную одежду. Нова готова была даже предпочесть юбку покороче чем сейчас, лишь бы в ней было легче двигаться. Но у этого платья была целомудренная длина ниже колена и небольшой разрез сбоку. Жесткое, как футляр, с открытыми плечами, с тонкими лямками, которые так и норовили соскользнуть с плеч. Такое неудобное, что даже застегнуть его самой не получалось.
Рей убрала распущенные волосы на плечо и почувствовала тёплое дыхание Кая на шее, когда он наклонился, чтобы ей помочь. Замок молнии медленно поднялся, и платье приняло её в свои удушливые объятия. Скайлер спросил:
— Дышать можешь?
— С трудом, — не скрывая раздражения, ответила Рейлин. Платье плотно облепило фигуру.
— А тебе идёт.
Рей повернулась к Каю, и лицо её излучало чёрный скепсис. На нем так и читалось: «Издеваешься?»
— Цвет, — пояснил Кай.
Цвет платья был отдельной историей — вызывающий красный. Чего ещё стоило ждать от Люциуса? Нова предпочла бы светло-бежевый или на худой конец чёрный — не привлекающий внимания. Но не кричаще вишневый.