Что теперь он скажет Нове? Что забрал её из такого любимого Эдема? Что она никогда больше не увидит своих друзей, особенно того придурка Скайлера? Что все они будут считать её погибшей?
Террон устало сел на землю напротив Новы.
Рей, дрожа всем телом, быстро и хаотично вспоминала, что произошло — до самых мельчайших подробностей, как мог только интуит с разогнанными импульсами мозга.
Террона снова хотели убить. Взрывное устройство находилось в машине, в которую его направил Люциус… Могли ли это организовать Синьдзе? Или?..
В последнем разговоре с Люциусом тот обозначил, что империя и Орион для Эдема равнозначные враги. Значит, в этом переплетении событий было три полюса, воюющие между собой. Только теперь Рей осознала, что Эдему выгодно избавиться от принца и скинуть всю вину на Синьдзе. Люциус наверняка придумает историю, в которой наемники империи напали на машину без охраны Агентства, чтобы отвести подозрение от их организации и правительства. У взрыва не было свидетелей… Только тот странный медик. Но им могли пожертвовать, как и Новой…
Рей посмотрела на Террона. Его лицо еле угадывалось в полумраке пещеры. Его эмоций она и вовсе не могла прочесть.
— Этот взрыв организовал Люциус. Эдем хочет убить тебя, — тихо проговорила Рей.
Она не спрашивала. Террон же отчётливо хмыкнул, на губах показалась зловещая улыбка. Орион знал все это, и Рей не открыла ему ничего нового. Это показало ещё одну грань происходящего. Принц и его люди всегда ждали предательства от Эдема. Рейлин вздрогнула всем телом, понимая, что стала всего лишь разменной монетой. То, с какой лёгкостью Люциус послал её в машину, которую должны были уничтожить, сломало что-то внутри. От боли в груди её переломило пополам. Вот только сил на слезы или всхлипы не было, была одна пустота. Её собирались убить походя, лишь потому что она оказалась там и хотела защитить Ориона.
Террон не выдержал и подался вперёд, ловя Рей за дрожащие плечи. Он куда лучше видел в темноте и чувствовал, что Нова близка к срыву в бездну эмоций.
— Успокойся. Все закончилось, — проговорил он тихо и твёрдо. Тер впервые попытался поддержать Рейлин. Это осознание поразило даже не её — его. Тёплое чувство того, к чему он оказывается все это время стремился — стать спасительной опорой для этой девушки, быть нужным ей как воздух.
— Тебя отравил Стратос. Это из-за него ты оказался в этой чертовой машине! — Рейлин дёрнулась в его руках, вырываясь. Тон её был такой, будто она мстит. «Меня предал Люциус, а тебя собственный друг!»
Террон удержал Рей в крепких объятьях, не позволяя отстраниться.
— Я знаю. Ларс решил, что контролируемая потеря сознания в этой ситуации со взрывом в машине для меня лучше… Чем непредсказуемая рана, с ней я бы не смог перейти грань.
Рей застыла в его руках. Принц и советник знали, что машина взорвется… Но рана…
«Адский огонь…», — нападение призывного существа тоже запланировал Люциус.
Переступая через свою гордость, Рей пришлось признать неприятную правду. Люциус послал её к месту столкновения с тварью, чтобы спровоцировать Террона вступить в бой, в котором тот должен был получить ранение.
Адский огонь — триггер принца после психологической травмы из детства.
«Я не позволю никому умирать за меня…», — так на его глазах когда-то погибла его мать.
Люциус использовал Нову как наживку. Как же плохо Рей чувствовала себя теперь: все это выверенная до миллиметра манипуляция, даже это чертово платье на ней. На задание Нова изначально посылали не как телохранителя. Как она могла противостоять хоть какой-то опасности без оружия и экипировки? Люциус хотел, чтобы она забрала перстень Ориона ради блага Эдема, а сам без сожалений отправил её на смерть. Тварь!
— На меня должен был напасть фанатик с пистолетом в парке во время приема, — сквозь зубы сказал Террон.
И ещё одна деталь, что добила Рей.
Адский огонь… Нова не сообщала Люциусу о ночном разговоре и той истории, что рассказал ей принц.
Террон вдруг почувствовал, как секунду назад застывшая девушка крепко сдавила ткань его пиджака. Ему показалось, что это проявление сожаления. Будто она хочет извиниться. А ведь прошлая её просьба — простить за поцелуй — чуть не втоптала его в грязь.
Рей не рассказала историю о маленьком принце Люциусу, Террон отвёл камеры. Но девушка все равно испытывала вину. Язык не поворачивался поведать о том, что это оказался не фанатик, а огненный монстр, как в его детстве.