Люциус посмотрел на часы:
— В восемь вечера я буду ждать вас в центральном штабе.
Рей козырнула и, развернувшись на пятках, направилась к двери. Внутри все клокотало и протестовало против этого назначения.
Туманные берега осеннего озера в Селестине из далекого прошлого отступили. Во рту пересохло, и Террон открыл глаза, прорычав сквозь зубы. Он с трудом вырвался из долгого сна.
— Проснулся? — насмешливо спросил Сигурд.
Террон потёр лицо. Дневной свет заливал светлую комнату до рези в глазах.
— Где я? — спросил принц.
— В госпитале Эдема, — обводя рукой скудную обстановку, явно принадлежащую больнице, ответил Сигурд. — Взрыв портала на Эдеме, помнишь? — многозначительно протянул здоровяк.
— С удовольствием забыл бы… — мрачно процедил Террон.
Все произошедшее казалось плохим сном. План Ларса был идеально исполнен, ни одной ошибки или непредвиденных обстоятельств, будто удача особенно благоволила им. Даже зона ожидания в порту пустовала. И именно в тот момент, когда Орион поверил, что они справились, все пошло наперекосяк.
В смутных воспоминаниях, оставшихся от минувшего дня, он слишком хорошо помнил неожиданный удар в плечо — девчонка, так внезапно появившаяся в коридоре.
Оглянувшись, он заметил ее взметнувшиеся волосы нежно-розового цвета, особенность жителей Эдема, к которой он еще не привык. Террон на мгновение застыл, понимая, что рассматривает тонкий силуэт на фоне стеклянного купола. Изящный, почти неуместный в этих обстоятельствах.
И то, как она оглянулась — странный, напряженный и растерянный взгляд ему показался беззащитным. Террон знал, что произойдёт взрыв, и меньше всего хотел, чтобы кто-то стал его жертвой. Особенно кто-то подобный этой девушке.
Террон успел заметить искаженное недовольством лицо Ларса. Тот явно не хотел, чтобы его принц рисковал. А сам Тер на одном инстинкте прорезал грань в подпространство, сократив расстояние до девушки, и прикрыл собой за секунду до взрыва.
Второй уход в подпространство взрыв окрасил алым цветом его крови. Лишь когда Орион оказался в общем холле, он почувствовал в своей спине осколки — не болью, скорее раздражением. Это злило, хотелось рычать, но он вдруг вспомнил… Обнаружил — та девчонка лежит, прикрытая его телом. Он что-то сказал и поднялся.
Снова это растерянное и беззащитное выражение лица перед ним. Её руки, удерживающие его на слишком близком расстоянии, и большие глаза — голубые бриллианты, переливающиеся всеми гранями, как осколки, прорезавшие его кожу. Он не помнил, чтобы хоть раз в жизни видел такие яркие глаза. Даже сейчас от одного воспоминания скрутило всё нутро.
Что было потом? Пожалуй, то, что он больше всего хотел забыть. Глупая девчонка назвала его имя и одним движением вбила эти гребаные куски стекла глубже. На мгновение он потерял контроль, ему так не хотелось признавать, что это испуг. Но Террон действительно на долю секунды решил — она подосланный убийца.
Хрупкая… еле ощутимая на нем, а Орион снова, как зверь, повинуясь лишь инстинктам, направил на неё один из проклятых теневых клинков. Ларс после чуть не убил самого Ориона — так глупо выдать свою силу. Это было самое отвратительное воспоминание за тот день.
То, что происходило позже, слилось в единый комок абсурда, идиотизма и неуважения. Теперь он смотрел на свои руки поверх белого одеяла, на катетер, торчавший из вены, и капельницу. Инородный предмет хотелось поскорее вырвать, как воспоминания о тех осколках стекла, что засели в его сознании.
Он вынул из руки иглу и попытался встать.
— Эй, это всего лишь физраствор. Думаешь, мы с Ларсом дали бы им напичкать тебя чем-то другим? — дернул Террона Сигурд, видя по движениям принца — он раздражен.
Террон зажал и отпустил локоть, проверяя, как мгновенно зажила его вена.
— Лучшее дай мне воды, Гурд, — ответил он, мысленно проверяя своё тело. Ран не было, единственное, что беспокоило — обезвоживание и голод, регенерация всегда требовала много ресурсов. — Сколько я проспал?
— Почти тридцать часов.
Террон удивлённо поднял на Гурда взгляд. А что он хотел? План Ларса потребовал достаточно его сил. К тому же не стоило прыгать в теневое подпространство и вызывать свои клинки, когда он был ранен. Эта зараза, как любой паразит, сосала из него жизненную энергию, а через раны та уходила ещё быстрее.
— Пить и есть, — требовательно, сквозь зубы сказал принц.
Гурд лишь усмехнулся, он слишком хорошо знал Террона. В конце концов они практически выросли вместе во дворце Селестины.