Орион усадил Нову на скамейку в столовой, налил воды и, сняв свой рюкзак, начал расправляться с добытым.
Самым сложным в охоте в одиночку оказалось найти хоть что-то в ночных джунглях. Сигурд справлялся с этим на раз, он был хорошим следопытом. Он таскал Ориона в походы и на сафари с детства, только, к сожалению, сейчас Террону это не помогло.
Гурд был лучше него в охоте, Ларс — в приготовлении еды… Террону не хватало их. Или он хотел быть лучше, чем есть на самом деле, для девушки, которая молчала за его спиной.
Орион, не долго мучаясь, сунул пару кусков мяса в местный кухонный аппарат, который уже сам подобрал и температуру, и время приготовления. Закончив, Террон развернулся к Нове. Девушка как будто спала с открытыми глазами. Голубые, словно стекло, они смотрели в одну точку, мимо Террона.
— Отнести тебя в кровать? — спросил он спокойно.
Рей дернулась и посмотрела на него внезапно острым взглядом.
«Все ещё злится на меня. Интересно, за что в этот раз?» — отстранённо подумал он, будто уже привыкнув к такому раскладу.
— Так будет ещё несколько часов, тебе лучше поспать, — спокойно посоветовал Террон.
— Это всегда проходит так паршиво? — спросила Рей, показывая ему, что сознание и голова её все-таки работают как прежде.
Террон усмехнулся:
— Откуда мне знать. Я предпочитаю спать в период восстановления… У тебя какие-то проблемы со сном, снова кошмары? — наконец спросил принц.
Рей поморщилась:
— Поем — пойду спать, — упрямо ответила девушка.
Террон сжал кулаки — даже здесь зачем-то сопротивляется своим желаниям. Орион не стал спорить и молча вышел. Он успел переодеться и смыть следы ночной охоты с себя, пришлось забинтовать предплечье, которое он, оказывается, поцарапал и не заметил. Пока его раны не срастались так быстро, чтобы игнорировать их. Когда Орион вернулся, мясо было готово.
Террон поставил перед Рей тарелку и сел на скамью, не отводя взгляда от девушки.
Рей испытала чувство благодарности. В этот раз принц не стал насильственно к ней прикасаться, держал пусть и минимальную, но дистанцию. Она под его ожидающим взглядом аккуратно ножом и вилкой отрезала кусок предложенного блюда и положила в рот.
В голове словно произошла вспышка, градации вкусовых ощущений разлились по языку переливами, острыми и пряными нотами. Незнакомой прежде сочностью и сладостью. Рейлин не помнила подобного, она даже не знала этой грани своих чувств, будто прежде не испытывала их физически или давно забыла. В смятении, отложив нож, она коснулась кончиками пальцев губ.
Террон раздраженно спросил:
— Все так ужасно?
Рей поражено признала:
— Нет, вкусно, — что-то искреннее и удивленное, раньше не встречавшееся ему, задело Террона в тоне девушки.
Рей вдруг вспомнила то странное видение — она глазами Ориона, сотни тысяч переливов цвета в её радужке и волосах, там, где она сама видела всего один оттенок. Это словно вкус… Вкус к жизни вернулся к ней. Террон её заразил этим? Или… она словно переродилась, выйдя из оков своего прежнего тела.
Тер всё равно не понимал выражения лица Рей. Словно он подсыпал ей яд. Нова же наконец посмотрела на него самого, осознанно рассматривая каждую черточку. По горлу будто скользнул кусок масла — Террон ей нравился. Не то, чтобы раньше она этого не замечала, но сейчас это не получалось игнорировать.
Нова через силу отвела взгляд от принца и продолжила молча есть.
Одна жуткая и крамольная по своей наглости мысль закралась в её голову: а каковы теперь станут их поцелуи, если даже раньше они были для неё чересчур чувственными? Она тут же запретила себе проверять. Это ведь будет ужасно: проводить свои исследования, наплевав на его чувства. Чем тогда Нова станет отличаться от самого Ориона, позволяющего себе без повода и права прикасаться к ней?
Рей глубоко вздохнула, прикрыв глаза, с усилием стараясь притушить в себе эти желания. Лучше наконец разрешить все вопросы, на которые он отказывается ей отвечать. Она съела больше половины блюда, когда решилась отложить столовые приборы и начать разговор.
— Знаешь, как все это выглядит со стороны? Отсутствие ответов на мои вопросы. То, что я не могу уйти отсюда самостоятельно. Твоё насильственное… милосердие…
Террон напрягся. Он знал ответ — плен. Но признаться в этом было сложно. Слышать же от Рей — ещё неприятней. Террон молчал, не отвечая, медленно отсчитывая такты своего сердцебиения.