-Дело в том, что это вещество само по себе не является ядом. Это катализатор. Ты, наверняка знаешь, что некоторые реакции протекают только при определенных условиях. В нашем случае все решает присутствие катализатора...
Со вторым болтом было сложнее. Я выковыривала его, помогая себе пальцами, Дан сбился и со свистом выпустил воздух сквозь сжатые зубы.
-Так вот, - продолжил мужчина, когда я достала болт и остановилась, решив дать передышку себе и ему, - попадая в кровь и всасываясь в ткани, «Последний вздох» заставляет реагировать между собой некоторые составляющие организма, и продукты этой реакции являются токсичными.
Я присвистнула. Дело дрянь. Если «Последний вдох» - катализатор, значит, он просто ускоряет реакцию, но не расходуется, пока она идет. То есть, закончиться, полностью прореагировав с составляющими тканей, он не может. Получается, реакция будет идти снова и снова.
Организм будет расщеплять образующийся яд, а не стараться вывести «безвредный» катализатор. Это будет продолжаться, пока организм не исчерпает свои возможности. И в конечном счете – все равно летальный исход. Регенераты ведь не бессмертны, хоть и восстанавливаются в сотни раз быстрее, чем обычные люди.
-Значит, нужно противоядие, - констатировала я.
-Даже если бы я знал, что для этого нужно, мы бы все равно вряд ли смогли его тут синтезировать, - фыркнул Дан.
Я поднялась, подобрала палку, служившую оружием против волков, и протянула мужчине:
-Положи между зубов, чтобы не стерлись. Сейчас будет больно.
Третий болт вошел так глубоко, что, если бы не дырка на рубахе, я бы его пропустила. Пришлось делать сильный надрез и оставлять нож в ране, чтобы не затянулась, а болт цеплять нитью и дергать.
Из раны мощной струей хлынула кровь, обдав меня фонтаном брызг. Я быстро вытащила нож и прижала края ладонями.
Дан выплюнул палку, сопроводив это действие парой непечатных выражений. Они относились не к моей криворукости, а к ситуации в целом, но я все равно виновато потупилась. Это же было просто нереально больно.
-Ну как ты? – спросила я, когда из-под моих ладоней перестала течь кровь.
-Как будто заново родился, - выдохнул Даниэль, падая на живот. – Давай отложим кровопускание до завтра.
Я потрогала горячий лоб и вздохнула:
-Я думаю, лучше сегодня. Тем более, ты можешь сделать это сам. А я воды пока принесу.
03.08
Я, недолго думая, стащила сапоги, срезала кожаные голенища и обработала их очищающим заклинанием.
Сплавить кожу магией в нужных местах идеально ровно не удалось, но бурдюки получились вполне сносными. Дан, с легкой завистью наблюдающий за тем, как я колдую, пожертвовал свои сапоги. Так что теперь у нас было аж четыре емкости, куда можно собрать воду.
-А это твое «Опустошение» блокирует только самопроизвольное поступление магической энергии в организм?
-Ты хочешь со мной поделиться? – сразу догадался Дан. – Не знаю, выйдет ли, но давай попробуем.
Делиться я не хотела. Но и оставлять Рейвса одного, без сил и без магии, не хотела тоже. Поэтому подождала, пока Дан перевернется на спину, и прильнула к нему.
Мужчина был горячий, как печка. Магия текла в него достаточно легко, из чего я сделала вывод, что, под воздействием «Опустошения» резерв восполнить, все-таки, можно, пусть и с чужой помощью.
Слив половину от того, что у меня было, я оставила Дану нож, подхватила бурдюки и, перестроив зрение, запрыгнула на дерево, уже привычно зацепившись нитью. Взобралась почти на самую макушку и посмотрела в ту сторону, откуда пришла.
Реки видно не было. Слышно тоже. Тогда я раскинула Сеть и сосредоточилась на мелких огоньках. Животные почти все спали, а вот рыбы в реке двигались. Вода была, можно сказать, рядом.
Обрадовавшись своему открытию, я поскакала по деревьям к реке, уже планируя, как с утра сгоняю туда еще раз и наловлю рыбы на завтрак.
Бурдюки, прицепленные к силовой нити, обмотанной вокруг пояса, не протекали, но добавляли мне веса, поэтому обратный путь я проделала уже не так весело и ловко. Но все равно вернулась довольно быстро.