31.03
Сегодня мы передвигались в экипаже. Телохранитель сидел напротив и буравил меня изучающим взглядом. Я делала вид, что меня это не раздражает, но потом не выдержала:
-Прекратите на меня пялиться.
-Как скажешь, принцесса, - и мужчина перевел взгляд чуть в сторону. Теперь он смотрел в мою сторону, но словно сквозь меня.
-И не называйте меня принцессой, пожалуйста, - рыкнула я.
Блондин хмыкнул, но промолчал.
В здание меня пропустили без проблем, как только услышали мою фамилию. Проводили в кабинет, усадили на жесткий стул, предложили воды. Я вежливо отказалась. Тинар Габи, тот самый следователь, принес мне кристалл с записью. Я отерла вспотевшие руки о платье (не видит меня сейчас Диана!), приняла кристалл и замешкалась, бросив косой взгляд на камень в массивном браслете – более мелких украшений с камнями подходящего размера у меня не нашлось.
Когда я узнала, что кристалл мне не отдадут, пришлось придумывать, как заполучить запись. Я была уверена, что папа оставил мне не просто сентиментальное послание, в нем наверняка было гораздо больше информации, чем смог выудить следователь. И мне придется очень сильно постараться, чтобы понять, что именно хотел донести до меня отец.
-Если хотите, я могу оставить вас, - тактично предложил лир Габи.
-Благодарю вас, - кивнула я, не веря своему счастью.
Если бы я знала, что все сложится так удачно, принесла бы еще один записывающий кристалл. Тогда скопировать запись не составило бы труда – нужно было бы просто сделать такой же рисунок кода без всяких изменений, так как все записывающие кристаллы стандартны. У них одинаковое строение и одинаковые свойства, разница лишь в размере, но он здесь большой роли не играет.
Однако я никак не могла предположить, что меня вот так запросто оставят одну. А поэтому придется сначала скопировать и развернуть ленту записи с кристалла, а потом намотать ее на кристаллическую решетку драгоценного камня, учитывая поправки на разницу в строении, все переносы на следующий слой и следя за тем, чтобы запись накладывалась ровно, не путаясь и не прерываясь – это могло привести к искажениям картинки и повреждению звука. В общем, работы было много, а времени очень мало, поэтому я приступила сразу же, как только за лиром Габи закрылась дверь.
Вроде бы, все прошло успешно. Все-таки, не зря я дочь лучшего артефактора столицы. Я выдохнула, натянула бесстрастное выражение лица и выглянула в коридор. Запись я потом посмотрю в спокойной обстановке, без свидетелей и, желательно, неподалеку от Эда. Кто знает, чем этот просмотр обернется.
-Есть еще что-то, что я должна знать? – возвращая кристалл следователю, поинтересовалась я.
-Это все. Пока идет следствие, я не вправе обсуждать с вами его детали. Спрашивать, видели ли вы что-то подозрительное – бессмысленно, я в курсе, что вы не встречались с отцом полгода. До свидания, и примите мои соболезнования.
Я кивнула и повернулась к Аррону, подпирающему стену. Тот бросил на меня внимательный взгляд. Я поспешила к выходу. Назвала вознице адрес одной из лавок с артефактами и села в экипаж.
-Что за сообщение оставил лир Моргалис?
-Вы знали моего отца?
-Я первый задал вопрос.
-Вам не кажется, что это личное?
-Послушай, я интересуюсь не из праздного любопытства, - терпеливо разъяснил блондин. – Я отвечаю за твою жизнь, хотя даже не знаю, от кого тебя нужно защищать. Важна любая мелочь.
-То есть, вам папа ничего не объяснил?
-Он связался со мной и попросил приехать к твоему возвращению на каникулы. Эбигейл, лир Моргалис предполагал, что тебе угрожает опасность. Повторю еще раз. Что было на записи?
-Не знаю, я не посмотрела, - отмахнулась я.
-Демоны, – рыкнул Аррон, сжимая руки в кулаки. – Ты дура или да? Как можно быть такой… безответственной?
-Сам дурак, - обиделась я.
01.04
Теперь уж точно не буду ему ничего показывать. И рассказывать. И вообще, я пыталась быть вежливой. Не высказывала претензии по поводу истории с моей комнатой, терпела постоянное присутствие постороннего человека, а он… обзывается. И обездвиживает. И голос отнимает. Так, приехали.