— Твоему отцу плохо. Скорая едет.
— Где он? — Хватаюсь за дверной косяк. Сердце прыгает под самое горло и барабанит как сумасшедшее.
— В гостиной.
Срываюсь с места и стремглав вылетаю в коридор. Не чуя ног под собой бегу в гостиную. Возле дивана столпилась прислуга и незнакомые мне люди. Растолкав собравшихся, прорываюсь к отцу. Он лежит на диване белый как полотно.
— Папочка не умирай! — падаю на колени и покрываю поцелуями его ледяные руки.
У него хватает сил лишь потрепать меня по волосам. Вдалеке раздаётся вой сирены, он нарастает и вскоре людей в доме становится ещё больше.
Роман оттаскивает меня в сторону, Антон с обезумевшим взглядом подходит к нам.
— Роза, поедешь с отцом в больницу…
Стены гостиной плывут перед глазами. Надо мной склоняется мужчина в голубом колпаке. Его голос доносится до меня как из кастрюли. Мне надевают манжету тонометра. Потом что-то колют в плечо. Прихожу в себя на диване в опустевшей полутёмной гостиной. В панорамные окна проникает свет с улицы. Лежу, положив голову на колени Романа.
— Сколько времени? — в горле пересохло, и голос больше похож на хрип.
Роман вскидывает руку с часами.
— Полночь. Как ты себя чувствуешь?
Сажусь, и тишина мне кажется оглушающей.
— Лучше. Что с отцом? Где все?
— Твой отец в реанимации. Антон ещё не вернулся из больницы.
Звонок домофона. Лезу за телефоном, и с непониманием смотрю на незнакомых людей на экране. Включаю звук. Но Роман забирает у меня мобильник.
— Походу, надо валить, Роза. — Он встаёт и тянет меня за руку. — Где у вас чёрный ход?
Клацает уведомление о том, что кто-то открыл ворота. Я испуганно прижимаюсь к Роману.
— Роза! Где ещё выход?
Глава 17
Роман
Роза трясётся, не в силах вымолвить ни слова. Закидываю её на плечо и смываюсь из гостиной.
— Да поставь ты меня! — Роза молотит меня кулаками по заднице. — Меня вырвет сейчас.
Отпускаю Розу и встряхиваю её за плечи.
— Ты понимаешь, что сейчас, если эти люди открыли ворота, они откроют и дом?
Роза поправляет сползший с плеча махровый халат.
— Это мой дом. И я буду его защищать, — она разворачивается и возвращается в гостиную.
Оглядываюсь в поисках поддержки. Из персонала видел двух горничных, садовника и повара. Но они словно в воздухе растворились, стоило скорой выехать за ворота. Звоню Антону:
— Слушай, тут какие-то люди самовольно въехали во двор.
— Что значит «самовольно»?
— То и значит! Антон, они уже у дверей.
— Спасай девчонку. Твоя тачка в гараже. Код, чтобы открыть роллет на выезд, — три, пять, семь. Брелок от ворот должен быть у Розы.
Хлопает дверь.
— Поздно!
Вваливаюсь в гостиную. Роза молча стоит перед тремя застывшими на пороге крепко сбитыми мужиками лет сорока. Ну ничего. Чем больше шкаф, тем громче падает. Одеты они официально, по классике, как и я. Вперёд выступает мужик со шрамом на левой щеке, и Роза нервно поводит плечами.
— Что вам угодно, господа?
— Похоже, милая девушка, ваш отец перешёл всякие границы, — мужик со шрамом играется чётками. — Он занял деньги у очень серьёзного человека. Отдавать не хочет. Теперь ещё замочил сына своего кредитора и отъехал на больничку.
Разговор намечается серьёзный, расстёгиваю пиджак.
— Игорь Сергеевич — компаньон отца и мой жених, — голос Розы дрожит. — Бывший. Всё вышло не так. Отец не убивал его.
— Жених, — усмехается мужик со шрамом. — Это для жениха вы такие фотографии в стиле ню наснимали? Где только такую свалку нашли?
— Откуда вы?.. — Щёки Розы розовеют.
Спрашиваю тихо:
— Ты в комп слила фото?
— В гугл, — цедит она.
Мужик со шрамом шелестит чётками.
— А рядом с вами, судя по всему, ваш фотограф?
— Это мой телохранитель. А фото я делала для Игоря.
— Чудесно, — кивает мужик со шрамом. — В любом случае они пригодятся. Если хозяин решит вас продать с молотка.
— Что? Я не вещь, чтобы меня продавать! — Роза испуганно отступает.
Загораживаю её собой. И тут же мужик с бульдожьей мордой достаёт пистолет и направляет на меня. Я успеваю достать оружие одновременно с ним:
— Мужики, давайте мирно всё решим.
— Мы тебе не мужики, — высокомерно заявляет тот, что со шрамом.
Игнорирую его замечание.
— Никита Петрович, действительно ни при чём. Игоря Сергеевича убила его жена в состоянии аффекта. Она защищала свою дочь… — Не так-то просто подбирать слова, когда в тебя направлен ствол, а под пиджаком нет броника. Если бы не Роза за моей спиной, всё было бы проще. — От насилия… Вы, собственно, зачем пришли?
— Не слишком ли ты молодо выглядишь, чтобы такие вопросы задавать?
Расстояние от нас до стола метра два.
— Однозначно молод, чтобы вот так умереть непонятно за что. Я новый человек в доме. Поясните, что к чему. — Едва шевеля губами, говорю для Розы: — Крикну «падай», немедленно ныряй за стол.
— Хорошо, — шепчет она. Ощущаю её ладони, молитвенно сложенные на моих лопатках.
— А тут и пояснять нечего. Мы сейчас кое-что заберём в кабинете, девчонка поедет с нами. Пока Никита жив — в качестве залога. Телохранитель ей больше не нужен. Так что прячь ствол и вали.
— Падай, — рявкаю через плечо. В один момент Роза срывается с места, а я простреливаю плечо чуваку с пистолетом. Мужик со шрамом приседает и отскакивает в сторону, а их третий палит по мне. Но тщетно. Я, на ходу убрав ствол, непредсказуемой обезьяной запрыгиваю со стула на стол и лечу, целясь ногой в голову вооружённому мужику. Точное попадание. Вертушкой с ноги награждаю мужика со шрамом мощным ударом в висок. Он грузно падает на колени и утыкается лицом в пол. Отпихиваю носком ботинка оба пистолета подальше и снова достаю ствол. Мужик с простреленным плечом, отступает, зажимая рану.
— У кого ключи от дома? — наступаю на него, целясь в голову.
— Ты покойник, понял? — шипит он.
— Я тебя самого сейчас в Вальхаллу отправлю. Ключи живо!
Он бросается на меня, но удар ногой в раненое плечо заставляет мужика рухнуть на колени. Вовремя уворачиваюсь от несущегося на меня сзади бугая. Мой пистолет уже в кобуре, рубимся с мужиком на равных. Хлопок выстрела заставляет нас отпрыгнуть друг от друга.
Роза сжимает в руках пистолет и направляет его на моего соперника.
— Валите из моего дома, мрази! Я из тира всё лето не вылезала.
Бандюган делает шаг в сторону Розы, и пуля, расколов мраморную плитку возле его ног, рикошетит в окно.
— Держи его на мушке, — кричу Розе и обыскиваю мужика со шрамом. Достаю ключи с брелоком и показываю ей: — Твои?
— Похожи, — бросив быстрый взгляд, цедит она.
— На выход, парни, — тоже прицеливаюсь в сторону неприятеля.
Уцелевший бандит, подхватывает мужика со шрамом под локти и тащит прочь. Раненый открывает им дверь. Переглядываемся с Розой и идём следом за ними. Наблюдаем, как машина выметается со двора. Сад мне уже не кажется таким уютным. Статуи и фонтаны зловеще темнеют посреди деревьев.
— А ты боевая обезьянка, оказывается, — улыбаюсь Розе.
— Ромка, что делать? — Ей не до шуток.
— Бери самое необходимое, документы и — валим.