— Роза!
Она так крепко удерживает меня, что я не успеваю выйти. Реакция, выработанная годами, даёт сбой. Остаётся лишь прижаться плотнее и наполнить девчонку по полной.
— Что? — запоздало спрашивает она.
— У этого утра могут быть последствия, — нависаю над ней, растрёпанной и раскрасневшейся.
— После вчерашнего мне уже ничего не страшно. Я твоя. Со всеми последствиями.
Сминаю большим пальцем её нижнюю губу. Наклоняюсь и целую.
— Моя до кончиков пальцев. Даже не верится! Учти! Я ревнивый и жадный. Мне тебя всё время будет мало.
— Я тоже без тормозов, — мурлычет Роза.
— Твой отец нас убьёт.
— Пусть. Я никогда не была так счастлива. — Её светлые волосы разметались по подушке. Руки лежат ладонями вверх около головы, словно Роза сдаётся. — Я очень хочу, чтобы он выжил. Раньше не задумывалась о таких вещах. Казалось, родители будут жить вечно. Скажи, что всё будет хорошо.
— Всё будет хорошо. — Накрываю маленькую ладонь своею. У меня просто лапища, по сравнению с Розиной рукой. Неохота вылезать из-под одеяла. Ещё немного, и я пойду на второй заход. Но надо нагреть дом. На моём топливе мы долго не продержимся. Выбираюсь из тёплой постели и укутываю Розу. — Сейчас печку затопим и чайник поставим.
— Как бы узнать, что с мамой и отцом? Здесь ведь даже связи нет.
— Накормим личный состав и разберёмся.
Глава 21
Роза
Роман нашёл жилет на овчине и ходит в нём как кассирша. Растапливает печку, а я сижу на постели, укутавшись в одеяло. Мне нравится, как пахнет в избе — сухой травой, прогорающими поленьями. У нас дома тоже топят, только не печку, а камин. Больше для уюта, а не для тепла. Но он не может ни растопить лёд между моими родителями, ни согреть меня так, как я согрелась возле Романа. Он такой классный! Как Ромка вчера лихо разложил трёх ублюдков, и даже глазом не моргнул. Не без моей помощи, конечно.
Откуда у них мамины ключи? Роман считает, что у мамы есть любовник. Тяжело такое принять, но если взглянуть трезво на их отношения с папой, то даже странно, что мне раньше не пришла в голову эта мысль. Может, и у отца есть любовница? В каком же вранье мы жили! А я-то считала, что в нашей семье самые большие головняки у меня. Как там папа вчера сказал? «Не дай Бог тебе моих проблем», — вроде так. Он состоятельный человек, крупный бизнесмен. Даже дома всё время на телефоне, и разговоры сплошь о делах.
Ёжусь, вспоминая, как вбежала в гостиную и увидела кровавое пятно на груди распластанного на полу навязанного мне жениха.
— Почему мать убила Игоря Сергеевича? — окликаю Романа. — Только ли из-за меня или, может, он и её шантажировал? Не знаешь, о чём мать разговаривала с этим урюком?
Роман ставит на плиту чайник.
— Я слышал только конец разговора. Твоя мать была в курсе, что отец отдаёт тебя этому Игорю в жёны за долги. Откуда вообще этот человек взялся?
— Он папин партнёр.
— И давно?
— Год, наверное.
— Предполагаю, что именно тогда и начались у твоего отца проблемы с деньгами. Не стало ли это первопричиной появление компаньона? Хотя тот мудак со шрамом сказал, что Игорь сын того чувака, что ссудил деньги Никите Петровичу. Антон давно у вас в доме?
— Этот давно! — закатываю глаза. — Лет десять точно. Предан отцу как собака.
— С ним бы поговорить, — Роман заваривает чай. — Любишь со сгущёнкой?
— Это самый вредный продукт.
— И самый вкусный. На завтрак у нас особо ничего нет. Сладкий чай и галеты. Я к вам в дом на месяц собирался, так что в холодильнике только жратва с длительными сроками хранения осталась.
— Прости, Ромка! Я про еду совсем не подумала. А ведь у нас дома столько вкуснятины.
— Перемещайся к столу. Съездим в местный городишко, купим всё что нужно на рынке. Кстати, у тебя геолокация выключена в мобильнике?