Роза вместе с ним отправляется кормить Бешку, а я оцениваю ширину плеч лесничего. Мужик-то крепкий. Такой саданёт с размаху, мало не покажется. Надеваю поясную кобуру и прячу туда пистолет. Под жилеткой не видно.
— Рома, смотри какой он зая! — умиляется Роза, присев на корточки возле довольно чавкающей зверюги. — Фома, а можно я с ним сфотографируюсь.
— После такого подношения, он точно не будет возражать.
Бешка поднимает морду и огромным языком проводит по Розиной щеке.
— Ой, — падает мой цветочек на попу. — Вот это поцелуй, так поцелуй! Ромка, сфоткай нас!
— Да пожалуйста! — делаю несколько снимков.
Чайник выпускает из носика струю пара, и крышка с весёлым бряканьем принимается прыгать. Снимаю чайник с огня и сыплю чай в заварник. Фома рассматривает упаковку.
— Чёрный, люблю. Вы надолго сюда?
— Как получится. Думаю, придётся задержаться на какой-то срок.
— Бежите от кого? — тихо спрашивает он и пронзает меня взглядом голубых глаз.
— Есть немного, — признаюсь я.
— Хорошо, что не соврал. Я жуть как не люблю, когда брешут. Да и неожиданности мне здесь не нужны. Хвоста не было?
Ух ты, а мужик-то не так прост, как показался вначале.
— Нет.
— Хорошо. Я сам питерский. В начале двухтысячных уехал сюда.
— Задолжал кому?
— Кому задолжал, всех простил, — усмехается Фома. — А так… Если нужна будет помощь, обращайся. Помогу по-соседски.
___________
Фото тибетского мастифа из личного архива автора
Глава 23
Роза
Я очарована Бешкой, и хозяин у него приятный. Мне всё больше нравится здесь, хотя я ощущаю себя безрукой. Жизнь меня к такому не готовила. Уф-ф… Лучше не думать, к чему она меня готовила. С нежностью смотрю на Романа и не могу налюбоваться. Даже в этом нелепом жилете на меху мой Джеймс Бонд брутален до невозможности.
Сладкий чай не взбодрил меня, напротив, потянуло в сон. Проглатываю за столом зевок. Ехать уже никуда неохота. Страх за родителей разъедает душу, но что я могу сделать? Вся надежда на Романа. Прислушиваюсь к разговору.
— Нам бы провизией разжиться. — Роман отхлёбывает чай из кружки.
— А что тебе из еды нужно? — Фома хрустит галетой. — Могу угостить вас яйцами, соленьями да мясом. Я грибов тем летом столько набрал — три года один есть буду. А вот за молоком со сметаною да за картохою лучше в деревню съездить. Но если не хотите светиться, скажи, что надо. Мне туда как раз ехать.
Роман уже рассказал про наши дела. Но Фома и мне внушает доверие.
— Ой, а вы нас с Отелло познакомите? — Поглядываю я на захрапевшего возле печи Бешку.
— Он парень серьёзный, — Фома смахивает в ладонь крошки со стола и ссыпает на салфетку, — но, думаю, тоже очаруется такой прекрасной дамой. А давайте ко мне на обед? И в картишки перекинемся. Роза, играешь в подкидного?
— Нет. Но я быстро учусь.
Роман задумчиво смотрит то на меня, то на гостя.
— Фома, мне бы в Питер смотаться. Но Розу жалко тащить с собой, да и не безопасно. Ищут её.
— Так это, пожалуйста! Присмотрю за девушкой. А то я тут совсем одичал. В деревне без бутылки сидеть не любят, а я пьяных жуть как не люблю.
— Останешься с Фомой? — улыбается мне Роман.
— А ты надолго? — пугаюсь я. После того как я разом лишилась семьи, мне страшно отпускать Романа.
— Как пойдёт. Но к ночи точно вернусь.
— Только пойдём ко мне, — Фома оглядывается на печь. — У вас тут пустенько, а я мясо из погреба достал. Ты, Роза, котлеты умеешь готовить? Роман вернётся, а у нас всё с пылу с жару.
— Я чай-то варить не умею, — тоже смотрю с тоской на печь, — хозяйка из меня так себе.
— Надо учиться, — важно кивает Фома. — Парень у тебя вон какой видный. Надо соответствовать. На одной красоте далеко не уедешь.
Теперь пылают даже кончики ушей.
— Я Розочку люблю, — смеётся Роман, — но от котлет бы сейчас не отказался.