— Вот видишь! — поднимает указательный палец Фома. — Мужика кормить надо. Пойдёмте до меня. У меня со вчерашнего ещё осталось что пожевать. А там уж поедешь. Ты, кстати, в Питере сможешь в охотничий магазин заскочить? Я список и денег тебе дам.
— Без проблем.
— Только не вздумай ни к кому на котлеты заехать, — бурчу я.
— Роза, — накрывает Роман мою руку своей тёплой ладонью. — Ты ревновать, что ли, вздумала?
— Не переживай, девонька! Научу я тебя котлеты лепить. Так готовить будешь, что Ромка каждый пальчик твой оближет! Ты, Роман, только заслонку закрой, чтобы избу не выстудить. — Фома поднимается из-за стола и деловито заглядывает в печь. — Прогорело тут уже. Спасибо за чай. Вы собирайтесь, я на крыльце вас подожду.
Остаёмся вдвоём с Романом и переглядываемся.
— Ром, ты только недолго.
— Мигом не обернусь, но постараюсь. Надо разведать, что и как. На одних домыслах далеко не уедешь.
Для похода в гости наряжаюсь в красный свитер оверсайз, джинсы и кроссовки. Сверху натягиваю пуховик. Осень здесь ощущается иначе, чем в городе. Для завершения образа натягиваю на голову шапку с помпоном. Выходим на крыльцо, и, памятуя о вчерашнем полёте Романа с перилами в руках, спускаемся держась друг за друга. Солнышко пригревает, и я понимаю, что переборщила с тёплыми вещами.
— Красота-то какая! — стягиваю шапку и любуюсь гладью озера. Вокруг него раскинулся лес, радуя глаз буйством красок осеннего маскарада. Вдыхаю полной грудью. — Как тут пахнет!
— А ты говорила — Южная Америка, — обнимает меня за плечи Роман.
— Тю-ю, — тянет Фома, — на кой она сдалась, Америка эта. Вперёд, друзья мои.
Идём вдоль озера. Впереди гордо выступает Бешка, следом чапает Фома с ружьём за спиной, мы с Романом уместились на тропинке бок о бок. За разговорами не замечаю, как мы оказываемся на другой стороне озера. По басовитому лаю из-за деревьев, понимаю, что мы почти у цели. Бешка разражается ответным лаем, и Фома спускает его с поводка. Рыжей бестией пёс уносится вперёд.
Обнесённые широким деревянным забором, добротный деревянный сруб и несколько построек тянут на целое хозяйство.
— Вот и моё… Как это слово-то? — Фома напрягает лоб и распахивает перед нами калитку. — Ранчо! Добро пожаловать! Отелло, встречай гостей!
В вольере переминается с лапы на лапу чёрный как смоль пёс размером с медведя. Бешка подбегает к нему и тыкается носом в решётку. Отелло, завидев нас, недовольно ворчит. Аж мурашки по коже.
— Вот это зверюга, — присвистывает Роман.
— Да, тут твоя Роза будет под надёжной защитой. Поднимайтесь на крыльцо, я Отелло выпущу побегать.
— А что, он не такой добрый, как Бешка? — прячусь я за Романа.
— Котлетами покормишь его, тоже подружитесь.
— Вход рубль, выход — два? — усмехается Роман.
— Типа того. Отелло — парень серьёзный. Да и Бешке палец в рот не клади. Просто он у вас в гостях побывал. Теперь уже неловко вас жрать, — подмигивает Фома. Поднимаемся на крыльцо. Фома отпирает вольер. — Свои, Отелло, свои. — Лесничий возвращается и впускает нас в дом.
На стене прихожей развешаны веники, и от запаха сушёной листвы щекотно в носу. Чихаю.
— Будь здорова! Сюда одежду вешайте, — Фома указывает на вешалку, где, как и в нашем доме, навешано ватников и курток всех мастей. Фома открывает сундук и кидает к моим ногам нечто среднее между носками и ботинками. — Женских тапок у меня нет. Держи чуни. Женщина должна держать ноги в тепле. Тебе Роман тапки есть. — Фома ногой выгребает из-под вешалки спортивные шлёпки. Сам переобувается в такие же, стоящие возле большого плетёного короба.
— Ничего себе корзинка, — срывается с моих губ. — Туда и я помещусь.
— Так говорю, грибов здесь много. У меня весь чердак сухими белыми завешан.
— Я очень жульен люблю, — расплываюсь в улыбке.
— Это вроде грибы с курицей? — уточняет Фома.
— Да.
— Курей у меня полно, — словно в ответ ему из-за стены доносится кудахтанье. Фома кричит в ту сторону: — Спокойно, ещё никто никого не ест. — И обращается к нам: — Но если хотите свежей курятинки…