Рассказываю всё, что случилось за эти дни, начиная со знакомства с Розой. Серёга, слушая меня, таскает бумагу из пачки и вертит бумажные самолётики. Когда я замолкаю, обречённо подытоживает:
— Плакали наши два ляма.
— Это всё, что ты можешь сказать? — возмущаюсь, но сбиваюсь на нестыковке: —Подожди… Почему два?
Серёга вскакивает, проходит туда-сюда по кабинету и плюхается обратно в кресло.
— Дело с аферисткой помнишь?
— Конечно.
— Я провернул его.
— Вырядился блондинкой и выстегнул любителя клубнички?
Сергей выдвигает ящик стола, достаёт бутылку беленькой и два стакана. Ставит передо мной на стол, но я накрываю свой стакан ладонью:
— Мне сейчас не до этого.
— Тогда и я не буду. Короче, мне этот перстень Никита Петрович заказал. Он вышел на меня через нашего опера. Они с ним в давней нежной дружбе. История простая: младший брат кинул старшего.
— Твою ж дивизию.
— Глеб вышел сразу на наше агентство. Не без помощи Никиты, конечно. Мне нужно было потянуть волынку с делом о перстне, а ты уже ухватился за него. У Никиты очень удачно подвернулась для тебя работа.
— Зачем ему эта безделушка?
— Это не безделушка, а фамильная ценность. Но, думаю, дело не в этом. Конкуренция у них по жизни — как вариант. А может, это какой-нибудь оберег. Народ сейчас в какую только дичь не верит. Жабы, денежные деревья, а тут вообще реликвия. Ты, кстати, не видел у Никиты этот перстень?
— У него на руке только обручальное кольцо.
— Ну тогда не знаю. Может, у Смирновых такой обычай — ходить налево в этом перстне. Кольцо как оберег от венерических болезней.
— Роза сказала, что Глебу перстень отец оставил, но фамильных ценностей у них вроде как и нет. А налево в семье Никиты, похоже, ходила только его жена. Мне показалось, он очень любит её. Она с Глебом до него встречалась.
— Так, может, он и есть её любовник?
— У него молодая жена. Кстати, давай по базе пробьём. Глеб не сиженный, часом? Роза говорила, он уезжал куда-то на несколько лет, и аккурат перед его отъездом первая жена развелась с ним. Ездил мужик явно не за границу.
— Давай глянем. — Сергей открывает базу на компьютере и быстро бегает пальцами по клавиатуре. — Есть! У парня две ходки. Одна совсем давно — за превышение пределов необходимой самообороны, вторая — за денежные махинации.
Срываюсь с места и заглядываю через Серегино плечо в экран.
— Опачки! Не брательник ли приземлил его во второй раз?
— Мог и в первый. — Серёга вбивает в поиск данные Никиты. — И теперь старший мстит младшему. А младший продолжает мелко пакостить.
— Да, кража с кольцом, по сравнению с разорением и вооружённым нападением, выглядит просто детской игрой в крысу. Впервые не знаю, с чего начать. Если мама Розы попала в беду, то надо в первую очередь спасать её. — В который раз набираю номер Антона, но снова глухо. Никита Петрович тоже не отвечает. — Надо расспросить Антона или отца Розы, но где они? В больнице? Вернулись домой? Оба умерли?
— Да ладно! Мы ещё наши деньги не получили. Чистый Никита. Нет на него ничего.
— Погоди ты с деньгами! А Никита хитрый лис…
— Аренда и налоги годить не станут. Да и жрать что-то надо. Впрочем, понятно, ты у нас богатую невесту отхватил.
— Угу, которую вчера чуть не увезли за долги. Давай лучше подумаем, с чего начать этот клубок распутывать. Сперва, может, в больницу рвануть?
— Давай, я с тобой. Ты вчера серьёзных людей отдубасил. Такое не прощают.
— Погнали.
Хорошо, в памяти отложилось, в какую больницу повезли Никиту. Доезжаем, отстояв во всех пробках. Но там нас ждёт сюрприз. Хорошенькая медсестра в регистратуре сначала посылает нас подальше, но я сую ей под нос, не раскрывая, красное удостоверение.
— Смирнов сегодня самовольно ушёл из больницы, — потыкавшись в компьютер, лепечет она.
Просто чудесно! Жена пропала, дочь чуть не похитили, а папенька взял и свалил в неизвестном направлении. Выхожу во дворик и оглядываю высокое здание больницы.
— Думаешь, наврала сестричка? — Серёга застёгивает кожанку — к вечеру пошёл дождь.