— Тогда бы сказала, что он выписался.
— Логично.
— Едем домой к Смирновым, — нащупываю в кармане ключи Розиной мамы. Достаю их и рассматриваю брелок. Что-то напоминает мне эта бронзовая роза. И тут меня бросает в жар. — Слушай! А ведь у Глеба на предплечье такая же роза набита! Там ещё женский профиль и нож. Красиво так нарисовано, и роза — вот точно такая.
— Это чьи? — кивает Серёга на связку ключей.
— Розиной матери, я же тебе рассказывал.
— Маловероятно, что между брелоком и частью татуировки есть какая-то связь, — пожимает плечами Серёга. — Например, у Смирновой дочь Роза. Может, дама просто любит эти цветы. Вот если бы ты у неё такую же татуху заметил!
— Настолько детально я Татьяну Николаевну не разглядывал. Да у неё и руки всегда были закрыты.
— Едем!
Снова тыркаемся по пробкам. У меня голова сейчас взорвётся от бурлящих предположений.
— А что, если Никита вообще свалил?
— В смысле? Из страны?
— Да куда бы то ни было.
— Тогда женишься на Розе, и поселитесь со временем в её особняке.
— Слушай, мне всё равно эта татуировка не даёт покоя. — Выезжаю на кольцевую и давлю на педаль газа. — Глянь-ка, что она может обозначать.
— Вряд ли серьёзный мужик стал бы в тюрьме набивать себе татухи.
— Так, может, когда в первый раз сидел. Он тогда ещё молодой был. Вбей в интернет.
Серёга лезет за телефоном и рыщет в сети.
— Нашёл! Твою ж налево. Ромыч, походу, ты прав. — Серёга зачитывает текст: — Голова женщины, нож и роза — клятва мести. Наносится на предплечье. Но с брелоком это всё равно не связано.
Ударяю по рулю.
— Да при чём тут теперь брелок! Татьяна — бывшая девушка Глеба. Возможно, он первый раз и сел из-за неё. А пока сидел, Никита подженился на ней.
— Месть длиною в двадцать с лишним лет, — Серёга откидывается на сиденье, — это очень холодное блюдо.
Приезжаем на Крестовский остров и тормозим возле дома Смирновых. Снова набираю номер Антона, затем Никиты.
— Выключены.
— Давай зайдём. Вдруг дома, — предлагает Серёга. — В крайнем случае прислуга-то должна быть на месте.
— Прислуга ещё вчера свалила.
— Предлагаешь разведку боем? — В глазах Серёги загораются огоньки, знакомые мне со времён службы.
________________
Визуал для вас
Глава 25
Роман
Ливень припустил нешуточный. Холодные капли стекают за шиворот куртки, и мокрый свитер липнет к спине. Жму кнопку звонка, не особо рассчитывая на ответ. Окна в доме не горят. Серёга матерится и натягивает капюшон на голову.
— У тебя же ключи. Рискованно, конечно.
— Рискованно, конечно, — передразниваю друга. — Я не знаю код от сигнализации. Полиция приедет и привет!..
Шуршание и дрожащий незнакомый мужской голос из динамика обрывает меня на полуслове.
— Роман! Слава Богу! Заходи.
Щелчок, и тяжёлая решётка двери приоткрывается. Серёга шепчет:
— Это явно не Никита!
— И не Антон. Но мне рады. Вряд ли это вчерашние гости пожаловали за новой порцией люлей.
Разбрызгивая лужи, быстро шагаем к особняку. Из-за дверей выглядывает лысоватый повар Смирновых. Выдыхаю с облегчением.
— Это Остап… Отчества не помню. Готовит отменно. Может, поедим заодно.
— Очень кстати. Я бы пожрал, — Серёга поглаживает живот, — не обедал сегодня.
— Заходите, заходите, — Остап впускает нас в дом. Пока следователи нас допрашивали, мы успели познакомиться. — Здесь уже Ларочка и Галина. Мы вместе вернулись, а тут пустота. Окно разбито. Ты что-нибудь знаешь?
— Я заезжал в больницу. Никиты Петровича там нет. Роза попросила отвезти её на вокзал с вещами. Вроде к тётке поехала. А вы почему в темноте сидите? Свет рубануло?
Остап удивлённо смотрит на меня.
— К тётке? У неё нет тётки… А свет не включаем. Тут не знаешь, кого ещё в гости ждать.