Смотрю, как Роман Розу нежно обнимает, и сердце радуется.
— Ребят, оставайтесь у меня ночевать. У вас там холодно. Пока придёте, протопите. А так в моей комнате ляжете, выспитесь нормально.
— Да неудобно как-то. Да и шумные мы.
— Храпишь, что ли? — чешу в затылке.
— Нет, но мы это…
— А, понял, — смеюсь, сообразив про что он, а Роза краской заливается. — Вы про это… Так сколько угодно. Я на чердак спать пойду. Засыпаю, стоит голове подушки коснуться. Так что вы тут хоть пойте, хоть танцуйте. Не услышу.
— Я бы осталась, — Роза жмётся к Ромке. — Глаза слипаются.
— Это от свежего воздуха. Я когда поначалу сюда из города приехал, сутками мог спать. Ну так что?
— Хорошо, — соглашается Роман.
Выдав постельное бельё и умывшись, лезу на чердак. Снизу поначалу доносятся тихие голоса, а потом всё стихает, но ненадолго. Нет-нет, да скрипнет кровать, да девичий лёгкий стон раздастся.
На чердаке пахнет травами да сушёными грибами. А я помню жизнь, когда меня окружал аромат дорогих сигар и французских духов. От Тани, правда, пахло иначе. Я ведь взял её в оборот девочкой. Её волосы источали лёгкий медовый аромат, да и она сама была сладкая, вкусная. Пил её и не мог напиться, дышал и не мог надышаться.
Меня познакомил с ней Глеб, вернее представил девушку всей честной компании. Привёл с собой на игру. Белокурая красавица испуганно улыбалась и то и дело одёргивала короткую юбку. С нами за столом Коробей сидел, прожжённый циник и бандюган. Я сразу увидел, что он положил на Таню глаз. А потом проиграл Глебу по-крупному и позвал его сразиться в картишки один на один. Никто не знал, что я Глеба катать в карты обучил. Сам-то я в своей компании никого на деньги не ломал, а Глеб дурик, решил срубить по лёгкому.
Коробей его за руку и поймал. Смотрю, вскоре Глеб вышел из комнаты, белый, трясётся весь. А Таня с другими нашими девчонками на диване журналы мод листала. Подорвалась к нему.
— Что-то случилось?
— Да, Танюх. Отъехать мне нужно. Ты посиди здесь.
— Так я же…
— Сказал, жди меня здесь.
Глеб уехал, а Бык, помощник Коробея, её сразу в комнату повёл. В центре в старых квартирах комнаты огромные, людей много набивалось поиграть да выпить. Никто особо и не обращал внимания кто куда и с кем ходил. А я встал у неплотно прикрытой двери и слушал, что там Коробей Тане сейчас скажет. Хотя тут и к бабке ходить не надо. Забрал он у Глеба за шулерство девочку. Вот только как её из-под удара вывести. Коробей девок не трахал, а мучил. Некоторых потом и не видел никто.
Голос вкрадчивый у Коробея, когда он злой. Вот и сейчас, чувствую, не терпится ему зло на Тане выместить.
— Глеб сказал, что ты ещё целка.
— Что? — охает Таня.
— Смотри, Бык, какая смазливая мордашка и сиськи стоят. Хочешь тоже потрогать.
— Пожалуйста, мне больно, — сдавленный голос Тани режет мне слух.
— Глеб проиграл тебя. Так что попроси меня так же вежливо трахнуть тебя, а то отдам тебя Быку и его парням. Дай-ка я тебя сзади ещё проверю.
Не в силах больше терпеть Танино унижение, вхожу в комнату. Коробей уже Таню на стол нагнул и в трусах у неё шарит. Поворачивает ко мне морду свою звериную, взгляд масляный, похотливый тут же вспыхивает злобой.
— Чего тебе?
Понимаю, что тут на его языке говорить надо. Коробей азартный и до денег сам не свой, а я слышал, что недавно он ко всему прочему от ментов по-крупному откупался.
— Деньги карман жгут. Мне тоже эта девка глянулась? Сыграем?
— Да ты чего, Ворон? — ржёт Коробей, одной рукой удерживая девчонку, а вторую вытирает о подол Таниной юбки. — Тоже кинуть меня решил. Один уже доигрался сегодня.
— Возьмём свежую колоду.
— Сколько на кон поставишь?
— Твои условия?
— Сто пятьдесят тысяч, — за эти деньги в то время можно было купить новую «Ладу».
— Идёт, — Коробей хватает Таню за шею и толкает в руки Быку. — Пригляди за девкой.
— Я вам не вещь! — бьётся девчонка в его лапищах.