— Ворон, бомбить полетел? — останавливает меня Бобёр, знакомый таксист.
Мне не очень хочется светиться, но тут уж попался на глаза, сдавать назад поздно.
— Да надо отъехать по делам на пару дней.
Бобёр бросает взгляд на Таню и, облизнув без того вечно слюнявый рот, кивает.
— Ну, удачи.
Мы проходим в зал ожидания, и я беру в кафешке кофе, бутерброды и пачку сигарет.
— Голодная? Может чего посерьёзнее взять?
— Голодная, — кивает Таня. — Но мне много не надо.
Она с такой жадностью уплетает бутерброд, подбирая крошки с тарелки, что я иду и беру ей ещё два таких же. Скоро на посадку идти.
— Очень вкусно. Спасибо! — Уминает их Таня с аппетитом, хоть и старается не торопиться. На щёки с высокими скулами возвращается румянец.
— Пойдём, — беру её за руку и веду за собой.
— Неужели так просто можно взять и улететь на юг?
— Почему нет?
— Так ведь туда вечно билеты не достать.
— Я слова знаю волшебные, да и не сезон сейчас.
Автобус подвозит нас к трапу, и Таня робеет.
— Я всего два раза на самолёте летала. В детстве.
— Ты и сейчас не очень взрослая.
— Неправда! Очень даже взрослая, — Таня берёт меня под руку, и у меня сердце заходится. Запал я на эту девчонку.
В самолёте Таня с любопытством оглядывается по сторонам, а сев в кресло, припадает к окну. Когда он трогается с места, Таня вцепляется в поручни. Я накрываю её руку своей лапищей, и девчонка переплетается со мной пальцами. Уже за то безоглядное доверие, что она оказывает и такую открытую невинную улыбку я готов мир к её ногам бросить.
Самолёт набирает высоту и берёт курс на юг. Таня, положив мне голову на плечо засыпает. Вскоре и меня клонит в сон.
В Адлер мы прилетаем на рассвете. Взяв такси, привожу Таню в одну из самых дорогих гостиниц в Сочи. Оба не выспались, и придя в номер, я откидываю узорчатое покрывало с огромной двухместной кровати.
— Ложись, малая.
— А вы?
— Я в соседней комнате на диване покемарю. И буду весьма признателен, если ты перестанешь выкать.
— Хорошо, но… — Таня поднимает на меня глаза и краснеет. Я настораживаюсь.
— Что-то не так?
— Мне было так хорошо спать на твоём плече.
— Тань, я мужчина, и мне… В общем, ты днём можешь пожалеть обо всём, что случилось.
Она мотает головой.
— Не пожалею. Я хочу стать с тобой… Стать твоей женщиной. Ведь у тебя нет никого?
— Нет, — не горю желанием пускаться в долгий рассказ, что я, по роду своих занятий, стараюсь вообще не заводить серьёзных отношений. Но с этой девочкой всё иначе. — Ты ложись, а я сейчас приду.
— Мне бы умыться, — кажется, что Таня от усталости еле на ногах стоит.
— Иди мойся, — стягиваю с себя свитер, отхожу к окну и закуриваю. Затягиваясь, смотрю на море. Сейчас даже не хочется думать о последствиях вчерашней стычки с Коробеем. Откупился я от него, но понял, что злобу он на меня затаил. Купился бандюган на крупный выигрыш, хотя знал с кем за стол садится. Но я сработал чисто. Меня хоть за ноги подвесь, всё равно кого хочешь обыграю.
Лёгкие шаги за спиной и скрипнувшая кровать прогоняют дурные мысли прочь. Иду в ванную и долго стою под стегающими струями воды. Не смотря на усталость, член колом торчит. Замотав бёдра белой махрой, возвращаюсь в комнату. Танюша лежит на самом краю кровати, положив ладошки под голову. Стиснув зубы и сунув презервативы под подушку, ложусь с другого края. Даже боюсь прикоснуться к девчонке. Хочу её так, что ноги сводит.
Тихий голос за спиной заставляет напрячься каждый мускул в моём теле.
— Обними меня, пожалуйста, — Таня касается моего плеча.
Поворачиваюсь и сталкиваюсь с ней взглядом. Словно электрический разряд прошивает тело.
— Иди ко мне, — затаскиваю девчонку к себе на грудь, и чуть не вою, почувствовавв телом ничем неприкрытую девичью плоть. Таня вся дрожит, но, набравшись смелости касается моих губ. Сжав её упругие бёдра руками, я вмиг оказываюсь на моей совсем юной красавице. Приподнявшись на локтях, смотрю во влажные, потемневшие от страсти синие глаза Тани. — Не бойся ничего, моя хорошая.