Срываюсь и лечу следом за ней, словно двести двадцать вольт по мне кто-то врубил. Валюсь на Розу, словно сутки бежал без остановки.
— Ромка, раздавишь, — довольно смеётся Роза, и я перекатываюсь на соседнюю подушку. — Ты вроде давно с армии вернулся, а такой ненасытный.
Перевожу дыхание.
— С тобой каждый раз, как после дембеля. Только круче в сто раз.
Роза переходит на шёпот.
— Фома, наверное, всё слышал. Больше не позовёт нас ночевать.
— Позовёт. Это я тебе точно говорю.
— Знаешь, мне с ним так легко было. Даже с родителями никогда не получалось так общаться.
Даже не знаю, что ответить Розе. Лучше, чтобы Фома сам рассказал ей. Или мать…
***
Утром Роза стесняется выходить из комнаты. Через щёлку под дверью пробивается аромат яичницы с салом. Фома гремит там посудою, разговаривает с собаками.
— Чего прибежали бесы лохматые? Сейчас всю кухню мне разнесёте, — стучит к нам в дверь. — Молодёжь, завтракать будете?
— Идём, Фома, — кричу, отжимаясь от пола. — Доброе утро.
Роза со вздохом свешивает ноги с кровати.
— Эй, сударь! Ваша дама давно ушла.
— Я тебе уйду, — поднимаюсь и провожу троечку по невидимому сопернику. — Любому за тебя башню снесу.
Роза одевается и подталкивает меня к двери.
— Ты первый выходишь. Я теперь не знаю как Фоме в глаза смотреть.
Но на кухне её внимание тут же переключается на собак.
— Давайте умывайтесь и за стол, — Фома расставляет тарелки. Выпихивает собак за дверь. — Идите на улицу, обжоры.
Мы уминаем завтрак за обе щеки. Фома задумчиво потягивает чай из большой кружки.
— Надо ехать в город, — роняет он. — Есть где там остановиться?
— У меня остановимся, — сразу понимаю к чему клонит Фома.
— Собак вот только не знаю.
— С собой возьмём, — тут же включается Роза. — Мы можем поехать ко мне. А зачем нам в город?
Фома переглядывается со мной, и я киваю.
— Роза, я должен тебе кое о чём рассказать, — Фома отставляет кружку в сторону. — Вот только не знаю, захочешь ли ты после этого меня видеть.
Роза протягивает через стол руку.
— Дай пять.
Фома накрывает её ладонь своей.
— Моя ты девочка… Ну да ладно. Как будет, так и будет. Мы познакомились с твоей матерью за девять месяцев до твоего рождения…
За время рассказа Фомы мы не проронили ни слова. Не знаю как Роза, но я слушал раскрыв рот, словно меня зашвырнуло неведомой силой в другую эпоху.
— Вот, собственно, и вся моя история, — Фома поднял на Розу глаза.
Она порывисто поднялась и подошла к нему, он встал и не успел больше произнести ни слова, как Роза обняла его.
— Папа…
Слёзы заструились по испещрённому морщинами лицу, и Фома уткнулся носом в макушку дочери.
— Доченька моя.
Глава 36
Роза
Всё встало в жизни на свои места. Теперь мне понятны и странные отношения отца, его брата и матери, и то, что папа всю жизнь меня словно не воспитывал, а дрессировал как собачку. И дядя Глеб, относившийся ко мне с предвзятым вниманием. Иногда мне казалось, что он любит меня больше, чем Никита. Что-то язык больше не поворачивается назвать его папой. С какой лёгкостью он хотел меня отдать своему партнёру и решить за счёт этого финансовые проблемы.
А мама… Да, она задала жару всем, убив ненавистного моего женишка. Не думала я, что в ней такой огонь бушует. А может она до сих пор Фому любит? Смотрю, как он ловко тасует карты и наклоняюсь, чтобы обнять за плечи.
— Надеюсь, ты не собираешься вновь катать? Или как это правильно называется?
Фома гладит мою руку.
— Так и называется, дочка. Один разок по-крупному сыграть придётся. Нужно поучить одного фраера уму-разуму, и не только правилам преферанса.