Ещё одно новое веяние — платные парковки. Прибыв на место, приходится покружить, чтобы найти, где встать. Роман объяснял мне как оплачивать их в телефоне, но всё равно приходится помучится.
Беру кожаный портфель для солидности и иду к Московскому вокзалу. Там раньше целая мафия орудовала по отлову сладких командировочных. Иногда прямо в такси на игру разводили, но чаще привозили на хату. А оттуда человек наутро с голой жопой уходил, и то если ор не поднимал. В противном случае, если повезёт, без памяти в кустах за городом просыпался.
Возле вокзала сталкиваюсь с проблемой — таксистам здесь теперь стоять нельзя. Машины подъезжают, быстро подхватывают пассажиров и сваливают за считанные секунды. Камеры везде понатыканы, охрана.
Но кто ищет, тот найдёт. Вхожу в здание вокзала, миную турникет и прогуливаюсь по залу ожидания. Народу тьма, но вскоре я намётанным взглядом выцепляю нужного человека. Вертлявый блондин невысокого роста трётся возле платформы, куда скоро должен прийти скорый поезд.
— Здравствуй, мил человек, — подхожу к нему. — Ты вроде как местный.
— Ну? — сканирует он взглядом мой дорогой костюм.
— Сто лет в Питере не был. До поезда сутки, хотел бы в картишки перекинуться. Не знаешь, где здесь поблизости игра есть?
— Так казино запрещены. Вы разве не в курсе?
— В курсе, — усмехаюсь я и лезу в кошелёк за двухтысячной купюрой. — Помоги развлечься по-взрослому. Деньги ляжку жгут. Когда ещё в Питере буду.
— Сейчас, придумаем что-нибудь, — блондин отходит в сторону и звонит кому-то по телефону. Возвращается и, оглянувшись по сторонам, забирает деньги.
— Есть место. Пойдём.
Мы выходим с вокзала, и парень сворачивает на Гончарную улицу. Направление правильное, уже хорошо. Впрочем, мне лишь бы где за карточный стол сесть, а там я уже выйду на разговор про Глеба. Раз он до сих пор не бросил играть, то его должны знать все местные каталы. Этот мир имеет свои рамки.
— Помню, на Восстания раньше играли, — верчу головой по сторонам. — А сейчас где собираются?
— На Старо-Невском. Там и поиграть можно, и с девочкой недорого отдохнуть.
— Не заразят?
— Нет, с этим строго.
— Как звать-то тебя?
— Фил. А вас?
— Владимир Константинович.
— Там люди серьёзные собираются, но вы, как я вижу тоже не первый раз за стол сядете?
— Да, люблю в картишки перекинуться.
— И что, часто везёт?
— Бывает и такое, — прячу усмешку.
Мы сворачиваем во двор и, попетляв, выходим на Старо-Невский проспект. Фил всё время оглядывается. Серёга с Романом у нас явно на хвосте висят, но молодцы, делают это грамотно. Иначе парень бы соскочил.
— Нам сюда, — Фил ныряет в арку и, приложив к панели на воротах металлическую таблетку, толкает тяжёлую решётку.
— Ах, Питер, Питер, — вхожу во двор-колодец. — Всё изменилось здесь кроме старых дворов.
Парень открывает дверь в парадную и кивает мне.
— Прошу.
На первом этаже Фил звонится в квартиру с ничем непримечательной металлической дверью. Нам открывают сразу. Двухметровый крепкий бугай окидывает меня цепким взглядом.
— Оружие есть?
— Чистый я.
Бугай усмехается.
— Проверим.
— Давай проверяй, — подняв руки, позволяю ему похлопать мне по бокам.
— В портфеле что?
— Документы, наличка.
Открываю и демонстрирую ему несколько папок и две перевязанные резинками пачки денег.
— Фил, проводи гостя, — на лице бугая появляется подобие гостеприимной гримассы.
Оглядываю выкрашенный в красный цвет стены. На них в чёрных рамках развешены постеры с искусственно состаренными советскими плакатами в духе: «Правильно пережёвывая пищу, ты помогаешь обществу». Разглядывая их, следую за Филом в дальний конец коридора. Из старой обстановки здесь, похоже, сохранился только паркет.