Помучавшись с очередным приложением в телефоне, вызываю такси и еду в «Асторию». Сняв там номер на сутки, иду в ресторан гостиницы и выхожу через его служебный ход. Сбросив хвост, возвращаюсь к своей машине. Не успеваю сесть за руль, как звонит Роман:
— Фома, ты далеко?
— Сажусь в свою машину.
— Едем за объектом. Его люди приходили в дом Розы.
— Где вы сейчас?
— Стоим на светофоре перед Площадью Восстания. Судя по полосе движения, поедем дальше по Невскому.
— Понял. Сейчас догоню вас, — надев чёрные очки, выруливаю с парковки. В пять часов вечера на дороге не протолкнуться. Про «догоню» я погорячился — ползу, как черепаха. Роман время от времени кидает сообщением изменения в маршруте. Только на набережной мне удаётся сесть ему на хвост. Проезжаем Приморское шоссе, Ольгино, теперь я даже рад, что машин в городе стало больше. В двухтысячных Бык быстро выкупил бы слежку.
Он заезжает пообедать в ресторан у залива. Припарковавшись неподалёку, я вижу, как Сергей, словно невзначай проходится мимо его машины и заговаривает с водителем. Роман тем временем что-то быстро крепит ко дну автомобиля с другой стороны.
Откушав, Бык трогается дальше в путь, когда он сворачивает с шоссе к посёлку, парни тормозят на обочине. Я продолжаю слежку, решив, что у парней что-то сломалось. Звонит Роман:
— Фома, тормози! Спалишься. Мы его теперь не потеряем. Сейчас подъедем к тебе.
Вскоре мы сидим в моей машине, и я, наблюдая, как в Ромкином телефоне по карте ползёт красная точка, рассказываю про встречу.
— Бык всё-таки решил заполучить Таню. Уверен, что она у него.
— Роковая женщина Татьяна Николаевна, — вздыхает Роман. — Не пойму только, Роза-то ему зачем? Чтобы Никита резче на него все свои активы переписал? Получается тогда Глеб не при делах?
— От Глеба одни беды. Уверен, это он брата вверг в эти долги.
— Но он ведь тоже ищет Розу.
— Скорее всего для того, чтобы отдать её Быку. На хорошей девочке ведь тоже можно денег заработать. Впрочем, я могу ошибаться. Ясно одно. Ни Глеб, ни Никита за Розу впрягаться не будут. Никита считает, что она дочь Глеба, а Глеб прекрасно знает, что она моя дочь.
— Интересно, куда делся из больницы Никита? И телохранитель его пропал.
— Никита не жилец, и, думаю, прекрасно об этом знает. Как только он перепишет фирму на Быка, его закопают в ближайшем лесу. Поэтому либо он сам ушёл с больнички, как только пришёл в себя, либо уже в земельке лежит, червяков кормит. Машина остановилась. Едем!
Следуя карте, мы приезжаем в заброшенный посёлок. Оставив машины, идём пешком к старому дому, который никак не тянет на особняк богатого дельца. Остальные дома — покосившиеся некогда респектабельные дачи под снос. Но машина Быка, действительно, стоит во дворе. Водитель курит возле неё, увлечённо болтая с кем-то по телефону.
Сдаём назад по-тихому и прячемся в зарослях кустов на соседнем участке. Через десять минут Бык красный как помидор выходит на крыльцо, вытирает руку платком и садится в машину.
Роман хлопает друга по плечу.
— Серёга, давай за ним, а мы с Фомой дом осмотрим. Догоним тебя.
Выбираемся из кустов и бежим с Романом к дому. Витражные окна изнутри заклеены фольгой. Постучавшись в дверь, прислушиваемся.
— Есть кто живой? — кричит Роман.
Снова прислушаемся. В ответ доносится тихое мычание. Надев перчатки, Роман дёргает дверь за ручку.
— Нужен лом, — говорю тихо, будто меня может кто-то услышать кроме Романа.
Он осматривает дверь, простукивает её и усмехается.
— Не нужен. Отойди немного.
Отступаю в сторону, и Роман ударом ноги вышибает декоративную вставку в верхней половине двери. Просунув руку в образовавшийся проём, он открывает замок. Мычание становится громче, идём на звук через некогда уютную веранду с мебелью на резных ножках и с цветастыми подушками на бархатном диване. Распахнув следующую дверь, на мгновение задерживаю дыхание от спёртого запаха. На полу корчатся два связанных мужских тела. Роман включает свет и наклоняется к мужчине помоложе, срывает с его рта скотч.