— Мы Никиту с Антоном нашли. Избитые оба, Смирнов еле дышит.
— Твою ж налево. А Бык в сторону города мчит.
— Надо Смирнова-старшего искать. Стопудово Таня у него. Мы сейчас с Фомой на больничку скинем пассажиров и догоним тебя.
— Паси тогда Быка. Вряд ли Глеб сунется на Старо-Невский. Затаился он где-то. Скоро присоединимся к тебе, — оглядываюсь на моего работодателя. И не узнать в нём некогда респектабельного и уверенного в себе деляги. Душок в машине ещё тот стоит.
— На связи, — Серёга сбрасывает звонок.
— Антох, как вы у Быка-то оказались? — приоткрыв окно, спрашиваю я.
— Никита Петрович, как в себя пришёл в себя, сказал, что нужно валить из больницы. Только далеко нам уйти не удалось. За воротами нас уже ждали. Я как увидел папашу Розиного жениха, сразу понял, что дело плохо. Но не думал, что настолько.
— Никита о чём думал, когда с Быком связывался? — вздыхает Фома. — Вроде, головастый мужик был.
— Их Глеб познакомил.
— Глеб, Глеб, — Фома проходится руками по волосам. Ему явно непривычно, что они теперь такие короткие. — Одни беды от этого говнюка.
— Не иголка, найдём. Где здесь ближайшая больница, Фома?
— Едем в Сестрорецк.
Вскоре мы наводим шороху в приёмном покое и, оставив Антона с Никитой на попечение врачей, мчим в сторону города.
— Придётся Быка отправлять вслед за его сыном и Коробеем, — вздыхает Фома. — Не угомонится он.
Оторопело смотрю на будущего тестя.
— Это же мокруха, отец родной.
— Ты видел, что он с Никитой сделал? А Таня сына Бычары убила. Не угомонится он, пока не шлёпнет её и Розу.
— Может, ещё есть варианты? На нары его отправить, например.
— На нары, — усмехается Фома. — Бык найдёт через кого девчонок достать. Он такого не спустит. Да ты не бойся, Ром. Я на себя этот грех возьму. Надо мне только за ружьишком в лес смотаться. Ты с другом своим присмотри пока за этой мерзотой, а я вернусь к вечеру.
— Роза звонила, — меняю тему, пытаясь осмыслить услышанное. — Обед она приготовила.
— Обед — это хорошо. Пока новостей нет, можно и смотаться. Собак надо выгулять. Роза одна не справится.
— Точно, собаки, — набираю Розин номер. — Малышка, мы скоро будем. Грей обед.
— Рома, похоже, я знаю кто такой Медведь, — выдыхает Роза.
Глава 41
Роза
Медведем Никита звал медвежонка, которого мне подарил. Но почему он вспомнил его, будучи в полусознании? Я сказала Ромке о своём предположении, и, стоит ключу повернуться в замке, как я бросаюсь в коридор. Собаки, почуяв хозяина, загородили проход в двери, заполонив собою всё пространство. Не обойти не перепрыгнуть. Фома входит первым, треплет псов по шерсти и, прогнав их на место, обнимает меня. Ромка успевает снять куртку и проглатывает мои губы в жарком поцелуе.
— Розочка моя.
— Какие тут у тебя ароматы, доча, — тянет носом в сторону кухни Фома. — Смотрю, ты не на шутку взялась за готовку. Пахнет, аж слюна во рту булькает.
— Мойте руки и за стол.
— Я сначала собак выведу, — Фома берёт с вешалки поводки, а две счастливые мохнатые морды уже тут как тут.
Поджидая его, Рома рассказывает мне новости. Жаль мне Никиту, ведь он меня всё-таки вырастил. Но больше душа болит за мать, она вляпалась из-за убийства Игоря по самое не балуйся. И я даже не знаю, что для неё хуже: оказаться в руках полиции или быть взятой в оборот бандитами.
— Фома собирается смотаться в избушку, поедешь с ним? Нужно проверить версию с медведем.
— Но он не такой большой, чтобы в нём что-то спрятать.
— Не знаю, Роза, может Никита, зная, что ты никогда эту игрушку не выкинешь, флешку с какой-то важной информацией зашил. Может, ещё что.
— А ты поедешь с нами?
— Нет, Роза. Кому-кому, а Фоме я тебя стопудово могу доверить. Он за тебя даже чёрту голову с рогами снесёт. А я продолжу поиски Татьяны Николаевны. Серёга мониторит ситуацию, но одному ему не разорваться, в случае чего. Да и четыре кулака, в случае драки, лучше двух.
— Я понимаю. Будь осторожен, очень тебя прошу, — прижимаюсь к широкой груди Романа. Он гладит меня по волосам как маленькую.