— Куда вас отвезти?
Глава 5
Роза
— В аптеку, а потом в Галерею, — протягиваю Роману бумажку с адресом салона, где нам так хорошо было вчера. Роман не находит, что ответить, цокает языком и, уверенно удерживая руль одной рукой, выезжает за ворота. Молча катим по Крестовскому.
Исподтишка поглядываю на Романа. Сейчас он напоминает мне матёрого, уверенного в себе волка. Крылья его носа подрагивают, брови нахмурены, взгляд буравит дорогу. Но Роман словно радаром улавливает каждое мое движение. Наблюдает боковым зрением, если такое вообще существует.
Похоже, красавчик зол на меня. Это хорошо. Значит, он пришёл в мой дом случайно. Иначе сидел бы сейчас с довольной мордой. Смягчаюсь. У Романа не морда — лицо. Красивое, с выдвинутыми вперёд скулами, прямым носом и волевым подбородком.
Мне кажется, мой новый телохранитель тоже хочет мне многое сказать. Расправляю несуществующие складки на пальто. Вздыхаю виновато, вспомнив про оставленные парню деньги.
Встаём в небольшую пробку, и молчание становится невыносимым.
— Скажите, Роман, а в каком вузе учат на телохранителей?
— Там, где учат, дипломов не выдают.
— А что выдают?
— Вы с какой целью интересуетесь?
— Из соображений безопасности. Вдруг папа доверил охранять меня человеку с улицы?
— Вы серьёзно считаете, что такое возможно?
— Вы всегда отвечаете вопросом на вопрос?
— Только когда он требует уточнения.
Бросаю взгляд на правую руку Романа. Отсутствие кольца ни о чём не говорит, и я задаю давно рвущийся с губ вопрос:
— Вы женаты?
— В разводе.
Вздох облегчения вылетает птицей из лёгких. Если бы сказал «женат», провалилась бы прямо из салона под асфальт. Если бы сказал, что свободен — не факт, что не соврал.
— Почему? Не сошлись характерами? — прикусываю язык, вспоминая боль, сквозившую вчера в его глазах. — Простите, это бестактно с моей стороны.
***
Роман
Перемахиваю мост и встаю на светофоре. Разминаю шею до щелчка, вцепляюсь по привычке в коробку передач. У меня в машине механика.
— Вы не сердитесь на меня? — накрывает Роза мою руку.
Меня будто током прошивает. И так от аромата девчонки и её медового голоса в мозгах коротит. А от мысли, что мы снова едем в салон, под ширинкой так тесно, что сидеть неудобно. Даже если бы между нами ничего не было, я вряд ли смог бы стать достойным хранителем её девственности. Сидит глупышка, несёт от волнения всякую дичь. Даже не глядя на Розу, чувствую, как её штырит.
Что там Антон говорил про её водителя? Вылечился и уехал в другой город? Как уехал? В исподнем и в инвалидном кресле? Так я ж лёгких путей никогда не искал. Жена, королева красоты на школьном выпускном и дочка прокурора. Я стал её первым, холил и лелеял. Работал по ночам, в боях без правил участвовал, чтобы баловать красотульку подарками. Из-за её вздорного отца меня с первого курса попёрли, а там — здравствуй, армия. Вот только не учёл, господин прокурор, что с армией мне по пути окажется. От того и задержался там ещё на пять лет. Жена, конечно, редких встреч не перенесла. Не корю её, но всё равно неприятно, что гуляла втихую, не подав на развод.
Теперь вот снова, что называется «девочка из хорошей семьи». А ведь зарекался — никаких больше изнеженных малолеток. Только зрелые и состоявшиеся дамы, пороху понюхавшие и знающие, как за член держаться. Но одна встреча с Розой, и в том развратном салоне на общественной кровати мне захотелось не просто секса, а отношений. Настоящих, без лжи, чтобы сердце билось сильнее при встрече и затыкалось при разлуке.
Может, лучше отвезти Розу к себе и там поговорить? Вспоминаю свою однушку с траходромом в центре комнаты и плазмой на стене. У меня до сих пор шкаф пустой стоит. Трусы вперемешку с джинсами и футболками лежат на старой спортивной сумке. Один лишь костюм, что сегодня на мне, да пара сменных рубашек висят в коридоре на оленьих рогах, прибитых к стене бывшим хозяином квартиры. Я благодарен матери, что она, выйдя второй раз замуж, разменяла нашу трёшку. Но вот уюта я пока в новых хоромах не навёл. До вчерашнего дня мне было плевать, что подумают обо мне заглядывающие на огонёк мотыльки.