— Всегда!
Плавлюсь в новых ощущениях, приятно ощущать себя желанной. Нехотя напоминаю себе и Роману:
— Папочка же тебя на месяц нанял?
Роман хмурит брови и закусывает губу.
— И за кого тебя хотят выдать замуж? Ты с ним знакома?
— Настолько, что меня от него тошнит.
— А ты не можешь поговорить с ним? Мол, не люблю, не хочу за вас замуж, многоуважаемый господин Крендельсон. Мы же не в средневековье живём.
— Отец убьёт меня.
— Не убьёт!
— Сделает мою жизнь невыносимой!
— Я всегда буду рядом. Даже если тебя посадят в башню. Я стану твоим драконом.
— Мне страшно подумать, что он сделает с тобой, если узнает.
— Я крепкий и просто так не дамся.
Вспоминаю Женю и глажу Романа по щеке.
— Рома, у нашего дома есть уши. Я боюсь.
— Да, кстати. В твоей комнате стоит прослушка. На телефоне тоже.
Испуганно вскакиваю и выключаю телефон. Роман приподнимается на локте.
— Вряд ли нас сейчас слышат. Иначе наши холодные тела уже вчера плавали бы в Неве. Ты с другого телефона со мной о встрече договаривалась?
— Конечно, — перехожу на шёпот. — И говорила не дома. Я что-то такое подозревала. Потому что люди отца нашли нас с Женей в аэропорту почти сразу же. А мы договаривались о побеге в моей комнате.
— Ты любила его?
— Он меня любил. А я считала его хорошим другом.
— Тогда зачем ты хотела бежать с ним?
— Я не хотела бежать с ним. Мне хотелось улететь подальше от Питера, и я купила билет до Якутска. Женя просто провожал меня в тот день.
— Выходит, он пострадал дважды.
— Почему?
— Из-за твоего отказа и из-за гнева Никиты Петровича.
— Выходит так, — крыть мне не чем. — Но он всё равно кричал моему отцу в лицо, что любит меня и не даст в обиду.
— Что за человек твой отец? Что он за пуп такой, что так выёживается по жизни?
— Кит-убийца! Иногда мне кажется, что мать его ненавидит. Но они всё равно мило улыбаются друг другу на людях. Со старшим братом у него тоже не очень складываются отношения.
— Брат тоже бизнесмен?
— Нет. Я толком не знаю, чем он занимается. Меня не посвящают в семейные дела, да я не очень-то и интересуюсь. Слышала, как родители однажды ругались, и мать бросила отцу в лицо, что для него нет ничего святого. Зачем тогда вместе жить?
— Ладно, Роза. Не паникуй раньше времени. У меня есть месяц, чтобы во всём разобраться. Будем вести себя очень осторожно, чтобы не спалиться. Я что-нибудь придумаю за это время.
Глава 7
Роза
На душе становится легко. Как в детстве, когда выбегала из школы майским днём, с пониманием того, что впереди целое лето. Обнимаю Романа и валю его навзничь.
— Давай ещё пошалим?
— Нет, Роза. Пора вспомнить, что я импотент-телохранитель, а ты — капризная девчонка. На машине наверняка установлены датчики, чтобы видеть наши передвижения. Мы и так слишком долго покупаем аспирин. Это раз. Нас тут могут застукать. Это два. Для встреч нужно придумать что-нибудь получше.
Меня бросает в холодный пот.
— Если нас отслеживают, то папа может нарисоваться возле машины сам или послать Антона.
— Поэтому пошли за аспирином. Не хочу, чтобы меня выгнали в первый же день. — Роман поднимается с кровати и натягивает трусы вместе с брюками.
— Тебя не выгонят… — Любуюсь рельефными мышцами его спины.
— Точно, забыл. Но участь Жени я не собираюсь разделять. Мы ещё покусаемся. Так что одевайся…
— Да мне особо надевать нечего.
— Блин, Роза! Ты, конечно, умеешь удивить. Нацепить пальто поверх белья.
— Если честно, я боялась даже заговорить с тобой о вчерашнем, — поправляю на груди съехавший лифчик и нахожу свои трусы под кроватью, — поэтому так оделась.
— Заявиться голой — отличный способ уйти от разговора. — Роман надевает рубашку.