— Поосторожнее со словами, — смотрю пристально, сжав зубы до скрипа.
Хватаю пистолет и возвращаю в кобуру. Хрен я тебе обойму вытащу!
Отправляюсь на поиски своей королевы, а нахожу всех трёх у бара с коктейлями в руках.
— Всё хорошо? — с волнением смотрит на меня Роза.
— Да, всё нормально.
— Тарас, а вы не хотите с нами по бокальчику? — заигрывающе проводит пальцем по лацкану моего пиджака девушка с ярко-красными кудрявыми волосами.
Клоуна в цирке мне напомнила. Вика, кажется, зовут. И судя по подкатам, одолжить меня на ночь просила именно она.
— Я на работе.
— Безалкогольный? — поддерживает вторая подруга Алёна, яркая платиновая блондинка.
— Спасибо, но нет.
— Скучный вы, Тарас, — с наигранным разочарованием вздыхает кудрявая.
— Какой есть, — пожимаю плечами.
— " Есть" у вас есть, а работа нудная. Не повеселиться, не оторваться, как следует. Печально… Улыбнитесь хотя бы.
Натягиваю лёгкую кривую улыбку.
— Ой, нет! У вас ВСЁ печально, — отворачивается к бармену и просит повторить коктейль.
Кошусь немного на Розу. Она прячет улыбку, опустив голову.
— Привет! — подходит к ним парень.
Все трое брезгливо морщат носы и закатывают глаза. Неприятная личность.
Где я его видел?
Ах, да! Это сын Волошина. Артём Геннадьевич, девяносто второго года рождения, темные волосы, светло-карие глаза. Из примет — татуировка в виде дракона на левом предплечье. Всплывает в голове текст из досье. А ещё он избалованный папенькин сынок, который вечно куда-то встревает, а папаша потом отмазывает. Хулиганство, сексуальные домогательства, попытка изнасилования в наркотическом угаре. А потом — сама дура виновата, нехрен было такие короткие шорты надевать. Мажор по классике.
— Пойдем, потанцуем, — хватает Розу за запястье и тащит к танцполу.
Она упирается.
— Руки убрал! — перехватываю его руку и сильно нажимаю пальцами.
— Ты кто такой? — морщится от боли.
— Мой новый телохранитель, — шипит ему в лицо Роза.
— Был новый, станет старый. Считай, ты уже уволен! — это он уже мне.
Разворачиваю его кисть до щелчка.
— Ай, сука! Ну, теперь тебя точно уволят, — прижимает руку к себе.
— Только посмей что-нибудь отцу рассказать! — рычит девушка. — Я ему тоже кое-что про тебя расскажу.
— Что ты можешь ему сказать? — скептически.
— Например, что ты ко мне приставал.
— Он не поверит.
— А у меня видеозапись есть.
— Блефуешь!
— Проверь, — победоносно.
Парень, передёрнувшись, сбегает.
— Это правда? — пытаюсь поймать ответ в её глазах.
— Про запись? Нет, конечно.
— Я про приставал?
Молча отводит глаза в сторону. Беру за подбородок и снова заставляю посмотреть на меня.
— Правда?
Слегка кивает.
Блядь, что за цирк уродов, а не дом, в котором ты живёшь⁈ Муженёк, походу, прессует, а может и руки распускает, и сынок ублюдок домогается. Среди зажравшихся богачей мразоты навалом, но… Твою мать! Стрёмно-то как!
— Ещё раз полезет — зовите меня.
— И вы потеряете работу…
— Зато он потеряет всё желание к девушкам приставать, — заверяю её. — А контракт можно перезаключить…
Она догадливо улыбается, понимая, о чём я.
— Наши места там, — показывает на второй этаж.
За пару часов до концерта подруги Розы просто надираются алкоголем. А мой Цветочек крутит на столе полупустой второй бокал с шампанским за вечер. Цедит понемногу только за компанию.
— Я в туалет хочу, — шепчет мне на ухо.
Пробиваю как ледокол путь, она держится сзади за полу моего пиджака, жду у двери, в дамскую комнату мне хода нет.
Выйдя, не отправляется к подружкам, а приваливается к стенке и смотрит пристально.
— Угостите сигаретой? — неожиданная просьба.
— А курить умеете? — лезу в карман за пачкой.
Отрицательно машет головой.
— Тогда не стоит, — захлопываю крышку.
— Просто я не знаю, как перейти с вами на «ты». На брудершафт вы не пьёте. А одна сигарета на двоих вроде как сближает.
— Просто предложить? — удивлён её словам.
— Предлагаю. Давайте на «ты»?
— Думаю, не стоит…
— А мне плевать! Зачем загонять себя в рамки? Мне, кажется, тебе можно доверять…
— Полностью.
— Вот поэтому и на «ты». Так мы ближе, — срывается на повышенный.
— Мы не должны сближаться.
— А если я так хочу? — подходит ко мне вплотную, перекрывая возможность дышать.
Глаза горят.
И я хочу… Но тогда я точно всё дело завалю. Полкан и Дэн меня расстреляют к херам.