— Роксан, — обернувшись на голос отца Марата, я остановилась.
Владелец «Ланцелота» в расстегнутой на две верхние пуговицы рубашки устало потер лицо. Да, таким я его и помню. Дорогой костюм, молодое тело и старческий взгляд. Медленно выдохнув, я заставила себя улыбнуться. Наши демоны порознь, Семён Дмитриевич.
— Я обещала выводы, — кивнула я, затягивая туже волосы на затылке, — на самом деле там нет ничего, с чем бы не справились эксперты. Вам бы продать дом, похоже, у вас это уже не первый случай. Поэтому и разрешили посмотреть мне.
— Вы многообещающе просили.
— Ничего необычного там нет. Убийца спокойно мог задушить и второго, но расчет был, видимо, в том, чтобы напугать вашего сына. Ну и при всем этом вас все равно боятся. Иначе бы уже давно убили Марата. Думаю, вы и так знаете, кто это делает, — мужчина усмехнулся, а калитка тихо скрипнула, оповещая об уходе Питера, — ну и если позволите, маленький совет. Ищите тех, кто на посту не будет ковыряться в телефоне. Вы лучше меня знаете, что это отвлекает.
Засунув руки в карманы, я сжала смартфон. Какая-то мысль пролетела в голове, но тут же испарилась. Что-то упустила. Перебирая в пальцах остывший аппарат, я невольно уставилась на то, как мужчина затянулся сигаретой. Почему-то это не вписывалось в его образ.
— Сначала вы случайная встречная в баре, — медленно проговорил отец Марата, прищурившись, — после— грубиянка в кабинете директора. А сейчас раздаете советы, как выстроить мне охрану, пару минут назад беспристрастно разглядывали тела.
Пожав плечами, я отвела взгляд, снова перебирая в голове каждое сказанное мной слово. Тревога противно засела где-то в груди, заставляя сверлить взглядом закрывшуюся калитку.
— Простите, — тряхнув головой, я вновь посмотрела на отца Марата, — а Марат. Он знаком с оружием? — мужчина недоуменно приподнял бровь, а я тут же выставила руку вперед. — Нет, я просто, — ком встал в горле, перекрывая дыхание. — Боже, он слышал выстрел?
— Нет, — сказал Семён.
Но я уже ничего не слышала. Сорвавшись с места под гул вырывающегося из груди сердца, я бежала по тропинке. Страх сковал ребра, мешая вздохнуть полной грудью.
Выстрел, чтобы испугать.
Но Марат был даже не в состоянии понять, что за хлопок. Он просто не услышал бы его в доме.
Никто, кроме нас с Питом, в тот момент не могли услышать.
Почему он не тронул их в доме? Чего ждал? Пальцы сомкнулись на ручке калитки. Я рванула на себя, сминая металл. Не обращая внимания на скрип. То ли железа, то ли моих зубов.
«Боишься снова не успеть?»
— О, Рокс, — начал говорить Пит.
— Лежать! — крик с хрипом сорвался с губ, пока я перебегала дорогу. — На землю, Пит!
«Почему в белый, Пит? Может, что-то брутальнее?»
«Боже, Рокс, ничего ты не понимаешь. Что может быть круче минимализма».
Выстрел громом среди неба раскатился по округе. Пит пошатнулся, недоуменно прикладывая ладонь к животу. Подпрыгнув, я толкнула Питера, заставляя того осесть на землю.
Новый выстрел разорвал футболку на груди Питера, моментально наливаясь отвратительным красным пятном. Рывком потянув Пита к себе, я тут же накрыла его своим телом, прижимая к земле. Рядом кто-то закричал. Секунду назад безлюдная улица превратилась в наполненную толпой бесполезного народа. Быстро оглядевшись, я села около Питера, прижимая его окровавленную ладонь к животу.
У меня трясутся пальцы? Чертов тремор? Сейчас? Хватая ртом воздух, я надавила сильнее, выкрикивая куда-то в темноту:
— Скорую!
— Уже вызвали, — кто-то ответил мне, но я не слышала.
— Держи крепче, — глядя в затуманенные глаза Питера, сказала я, — я рядом.
— Дес, легкое.
— Заткнись, твою мать! Где ты был раньше?!
— Роксана?
— Ро... — выдавил Питер, тут же заходясь в кашле.
Губы Пита окрасились красным, а я судорожно осматривала рану в груди. Пузыри воздуха. Клод прав, легкое. Быстро засунув ладонь под Питера, я нащупала выходное отверстие.
— Пакет, целлофан, пищевую пленку, что-нибудь, срочно! — крикнула я, не отводя взгляда от Пита. — Тише Пит, все хорошо.
Питер попытался что-то сказать, но вырвался вновь лишь очередной хрип. Красный пузырь надулся в уголке его губ, тут же стекая вниз.
«Дес?»
«Пит, она… Отойди, Пит. Ей надо отдохнуть».
«Дес, проснись!»
— Пит! — крикнула я, хватая парня за подбородок, пачкая в его же крови. — Потерпи, слышишь меня? Чуть-чуть потерпи!
«Пап, это Питер».
«Меня ждет сын».
Кто-то протянул плотный пакет. Разорвав футболку Питера, я откусила большой моток пластыря, пытаясь плотно залепить пулевые отверстия в груди. Пальцы не слушались, но кто-то, поняв, что я делаю, тут же выхватил все из рук, помогая. Мне оставалось лишь крепко держать Питера. И сжимать ту дыру в его животе, что мне абсолютно не нравилась.