3
Нью-Йорк, 2013 год
Перед открытой дверью в кабинет Клода я наконец останавливаюсь. Левая рука онемела от тугой повязки на плече, а голова кружится после кровопотери. Боль, далекая и неосязаемая, короткими уколами пронзает мозг, обжигая сознание.
— Дес, что там? — голос Луи в наушнике раздражает слух, и я морщусь, сжимая пальцы на ледяной ручке.
Я знаю, что увижу, но все равно медлю. В груди ноет, но я плохо понимаю, что это. Как и то, почему, стоит мне увидеть вытянутое на полу тело, и меня охватывает дрожь. Просто труп. Один из многих таких же ледяных тел в луже собственной крови. Но глаза печет, а голос не слушается, когда я пытаюсь ответить Луи.
— Дес?!
Динамик разрывается, а я хочу выкинуть чертов наушник. Опустившись на колени, медленно касаюсь шеи Клода, тут же отдергивая руку. Холодный и твердый. Можно и не пытаться нащупать пульс, глядя в широко открытые невидящие глаза.
— Хозяин мертв, — хриплый стон вырывается из груди вместе со всхлипом.
Луи что-то говорит, но я не могу разобрать голос. Взгляд прикован к круглому пятну запекшейся крови на бледном лбу Клода. Хозяин знал, что это закончится так, но все равно отослал меня. Может быть, в тебе оставалось что-то хорошее? Раз ты выбрал жизнь сына вместо своей. Ладонь сама тянется к его лицу. Лед обжигает кончики пальцев, а я осторожно касаюсь запекшейся раны. С силой провожу по корке, словно могу просто стереть. Соленые капли стекают по подбородку, а я судорожно размазываю их по коже.
Ад для тебя, Клод.
Облизнув губы, я с трудом заставляю себя осмотреть тело. Не мог же он уничтожить все, что-то должно остаться. Ткань послушно шуршит под моими ладонями, пока я пытаюсь нащупать ампулу. Боль пронзает плечо и я сгибаюсь, зашипев от неожиданности. Ладонь опускается в лужу крови, пока перед глазами пляшут цветные пятна. Препарат прекращает действие, а это значит, что скоро я сойду с ума от обрушившейся на меня боли.
— Дес, боже, у него всякого дерьма навалом. Просто выбери анальгетик посильнее.