Пока собака резвилась, я проверила ещё две двери. Одна вела в ванную. Ого! Здесь даже душ имеется! Прямо как в цивильной гостинице, только холодильника и телевизора не хватает. Другая дверь вела в коридор, судя по расположению, но была заперта. Олман обещал мне отдать от неё ключ, как только проснётся принц и твёрдо решит взять меня в личные телохранители.
Мы вернулись в спальню Дариана, где его наставник меня шокировал, заявив:
— Я ненадолго отлучусь, а ты пока побудь здесь.
Я посмотрела на спящего наследника и вопросительно уставилась на Олмана:
— То есть Вы мне доверяете? Вот так просто, человеку с улицы?
— Тебя проверили с помощью магии, поэтому — да, доверяю. Скоро вернусь. Следи за своей собакой, — добавил он, показав на Мару, которая снова интересовалась драконом, пытаясь проникнуть за балдахин.
— Фу!
Собака отошла чуть в сторону, легла, положив голову на лапы и устало вздохнула, как бы хотела этим сказать: «Ничего-то мне нельзя, вот буду здесь лежать и грустить, чтобы кому-то жалко меня стало». Мне и правда захотелось её пожалеть. Как только подошла к ней, собака не шелохнулась, только скосила на меня глаза и завиляла хвостом. Вот хитруша!
Олман ушёл, а я принялась бродить по комнате в поисках, чем бы себя занять. Остановившись у камина, взяла с него металлическую статуэтку в виде дракона с раскрытыми крыльями и случайно уронила. Бряк был приличный, даже Мара вздрогнула и подняла голову. Я машинально напряглась и посмотрела на принца. Ах да, он же не слышит. Расслабившись, вернула статуэтку на место и решила провести эксперимент. Уж очень мне не верилось, что Дариан настолько крепко спит. Хоть какие-то реакции у него должны остаться…
Я подошла к кровати, отодвинула в сторону балдахин, приподняла одеяло у ножного конца, вынула павлинье перо из-за пазухи и начала стержнем легонько покалывать подошву стопы дракона. Мара тоже заинтересовалась этим процессом — у края кровати появилась её любопытная морда. Стараясь не обращать внимания на собаку, я продолжала щекотать ногу принца, уже просто водя по ней пером, сильнее при этом нажимая. К моему сожалению, он ни капли не отреагировал. Как будто у дракона совсем нет нервных рецепторов.
Посмотрев на умиротворённое лицо наследника, поймала себя на ещё одной коварной мысли:
— Ну уж на это-то он точно должен среагировать, — озвучила я её вслух и хитро прищурилась.
На этот раз я встала у головы принца. Мара тоже приблизилась с другой стороны кровати. Пушистым концом пера я начала щекотать ноздри молодого мужчины. Сначала он также никак не реагировал, но вскоре его лицо скривилось и… дракон чихнул огнём. Мара, испугавшись, отпрыгнула, а я только и успела ошарашенно проследить, как догорает вспыхнувшее пламенем перо, оставляя после себя лишь голый стержень. К моему удивлению, принц так и продолжал мирно спать, как будто ничего не случилось.
Да что ж такое-то?! Я спрятала остывший стержень от пера обратно себе за пазуху и, скрестив руки на груди, принялась думать: что бы ещё такого предпринять, чтобы разбудить спящего красавца? Хм… Внимательно посмотрев на принца, я тут же вспомнила сказку «Спящая красавица». А почему бы не попробовать? А вдруг получится? Я ведь в магическом мире, значит, здесь всё возможно. К тому же тут никого нет, никто не увидит, не считая Мары.
— Ты ведь никому не скажешь? — спросила я собаку. Мара слегка склонила голову набок, как бы пытаясь понять, о чём я ей втолковываю. — Конечно же, не скажешь. Это всё от волнения. Не каждый день целуешь такого красавца, ещё и настоящего принца, — продолжила я говорить уже сама с собой.
Мара наклонила голову в другую сторону и смотрела так, как будто поняла меня. Стараясь отвлечься от собаки, я на всякий случай осмотрелась вокруг, чтобы лишний раз убедиться, что мы точно одни, и сняла маску. Убрав со своего лица выбившиеся пряди волос, я склонилась к лицу Дариана и, кое-как справившись с волнением, легко прикоснулась к его губам своими.
Внимательно подглядывающая за нами Мара начала поскуливать. Неожиданно веки дракона широко раскрылись, и я испуганно отпрянула.
Глава 6
Глаза у принца были совершенно другими — жёлтыми, с вертикальными чёрными зрачками. Я смотрела в них, как завороженная, не в силах оторваться, словно была под гипнозом! При этом сердце бешено билось, отдаваясь в висках, а в пальцах рук и ног началось странное покалывание. Мара принялась лаять на принца. Я опомнилась и приказала ей замолчать. Собака послушалась и, поскуливая, подбежала ко мне, как будто просила защиты. Я быстро задвинула балдахин и отошла как можно дальше от кровати, придерживая рядом с собой Мару.