— Ты его поймал! — обрадованно воскликнул мясник и, взяв с прилавка внушительного вида топор для разделки костей, добавил: — Щас я его, падлу, порешу.
Мара ощетинилась и принялась угрожающе рычать. У мясника пыл поубавился, и он сделал пару шагов назад.
— Всё в порядке. Это моя собака, — сказала я мужчине и тихо приказала Маре: — Фу.
— Твоя? — удивился мужчина, застыв на месте с топором в руке.
— Да, я её потерял, а сейчас нашёл. Она очень умная и воспитанная, а мясо воровала из-за голода. Я оплачу расходы. На сколько она украла? — спросила и приготовилась достать кошелёк.
Мясник, опустив топор, задумчиво почесал свободной рукой бороду.
— Ладно, не надо платить. Я хорошо заработал на ставках благодаря тебе. Считай, мы в расчёте.
Я не ожидала такого великодушия от верзилы с топором, поэтому неуверенно спросила:
— Точно? Я могу заплатить, у меня есть деньги.
— Да не надо, говорю тебе! — Мужчина перекинул топор в другую руку и приблизился, чтобы по-дружески хлопнуть меня по плечу, он даже ладонь успел приподнять, но, так как Мара снова зарычала, опять отпрянул. — Пойдём ещё мяса дам, — вымолвил здоровяк и, с опаской взглянув на собаку, добавил: — Для животины. Ну и для себя возьмёшь, тебе мышцы для боёв наращивать надо.
— Спасибо, не надо. Хранить негде. Если что, завтра куплю.
— Ну как скажешь, — ответил мясник. — Меня Синхог зовут. Заходи в любое время, всегда угощу.
Я поблагодарила его и поспешила уйти с собакой с рынка, так как собралось слишком много зевак.
Всю дорогу я смотрела на Мару и не могла нарадоваться. А ведь я думала, что она погибла! Дело в том, что Мара — не моя собака, а питомец подруги. Она отдала мне её на передержку, а сама с мужем уехала на курорт. Точнее сказать не отдала, а всучила, потому что я изначально была против. У меня были совершенно другие планы на начало лета — с туристической группой отправиться в поход — но для подруги это не стало аргументом.
— Мил, но мне некуда её девать! — ныла Юлька, стоя на пороге моей квартиры с несколькими пакетами в руках. Рядом сидела Мара и, высунув язык, взирала на наш спор.
— Есть же собачьи гостиницы!
— Не берут! Сейчас сезон отпусков, два месяца назад все места в гостиницах раскупили.
— Но ведь я тоже уезжаю! Руководитель группы не возьмёт её…
— А ты попроси хорошо, возьмёт.
— Он и слушать не станет.
— Мила, ну пожалуйста…
В общем, оставила я у себя чужую собаку. Обрадованная подруга сунула мне в руки пакеты с вещами Мары, чмокнула питомицу в нос и быстренько убежала, захлопнув за собой дверь.
— Об этом и речи быть не может! Я же говорил: никаких животных! — негодовал Виктор Петрович — руководитель нашей группы по туризму. Мы с Марой стояли перед ним, как провинившиеся школьники. Только я виновато опустила глаза, а Мара наоборот, смотрела на мужчину влюблённо. Он даже слегка смутился и смягчил тон: — Собака хоть привита?
— Конечно! — ответила я и тут же вынула из кармана куртки собачий паспорт.
Мара, хитруша, подошла к мужчине и подставила свою голову под его руку — мол, погладь меня. После этого её действия пятидесятилетний мужчина и вовсе оттаял.
— Эх, ваше счастье, что я собак люблю, — произнёс он, несколько раз проведя ладонью по её голове. — Но если что…
— Всю ответственность беру на себя, — опередила я руководителя.
Наша группа с радостью приняла собаку, сразу начали угощать вкусностями, за что получили от меня нагоняй. Породистых собак нельзя кормить ни конфетами, ни кириешками, ни чипсами. Эх, взяла я себе обузу, только глаз да глаз за ней. Был в нашей группе и мой друг — парень по имени Коля. Мы вместе с ним Вин Чун с детства занимались, и туризмом он увлёкся с моей же подачи. Коля с Марой быстро нашёл общий язык, к тому же у него у самого есть собака, которую он оставил с родителями.
Сначала ехали в специально нанятом автобусе, затем шли пешком. Было нас двадцать человек, с руководителем двадцать один и плюс собака. Ходили долго, любовались природными красотами, фотографировались на память. Добравшись до озера, на просторной поляне устроились на перевал. Мальчишки поставили палатки, девочки сварили кашу с тушёнкой на костре. Погода в начале лета выдалась прохладной, но несмотря на это самые смелые всё равно рискнули искупаться, потом грелись у огня. Мара резвилась, как щенок — жевала молодую траву, гонялась за ящерицами, лаяла на местных птиц.