- Я дома.
-Доча, - тут же отозвалась Лебедева Светлана, выплывая из кухни. Вид у нее был встревоженный, и какой-то возбуждённый. – Ты срочно должна отправиться в Питер!
-Куда?
Дорогие читатели!
Жду ваши комментарии :))))
Глава 2
- Еще раз, куда я должна поехать? – в десятый раз переспрашивала девушка, постукивая туфелькой по кафелю. В тон этим движениями по лакированной, кухонной столешнице двигались тонкие пальцы с неброским маникюром. Перед ней стоял высокий стакан с водой, к которому она лишь единожды прикоснулась. Хоть и испытывала жажду, но в горло ничего не лезло. Вот потому и смотрела на прозрачную жидкость, пребывая в замешательстве. Мозг отказывался воспринимать информацию, которую в него хаотически вкладывали.
То, что мать была в крайне взволнованном состоянии, девушка заметила сразу. Стоило ей следом войти в кухню, и присесть напротив. Только поведение госпожи Лебедевой выбивалось из привычного. Они никогда не были особо близкими с матерью. Так сложилось. Мария была крайне скрытой в своих чувствах женщиной. И предпочитала всю свою любовь и заботу отдавать младшей из дочерей.
Ольга была самой лучшей, самой красивой. Всегда безупречная в своих манерах и поведении. В отличии от Насти, которая всегда, абсолютно всегда попадала в какие-то переделки. То горшок с любимыми цветами классной в классе разбили, то доску воском натерла. То огромного паука где-то раздобыла и подбросила в портфель одноклассницы. И не только. За все родителей вызывали в школу.
- Да что ж тут непонятного? – взбесилась мать, подпрыгивая на месте. Воспоминания пришлось отогнать от себя, и внимательно посмотреть на стоящую рядом женщину. Казалось, еще мгновение, и она чем-то бросит в нерадивую дочь. В подобном состоянии Марию Лебедеву можно было увидеть крайне редко. Это и настораживало.
- Представь себе, мне непонятно, мама, - достаточно резко огрызнулась девушка. – На каком основании я должна идти завтра к шефу, и отпрашиваться? Мне непонятно, почему Оля не может поехать в Питер, и принять какое-то там абстрактное наследство, что досталось нам от какой-то там двоюродной бабки по отцовской линии.
- Анастасия! Ты забываешься! – вход, очевидно, пошел последний аргумент – диктаторские замашки главы семейства, на время отсутствия ее отца. Николай Иванович, кстати, был моряком дальнего плаванья. И подолгу находился в рейсах. Недавно звонил, отчитался. Стояли на разгрузке в Сингапуре. Его сменят не раньше, как через 40-50 дней. Вот пока доброго морячка не было, руководила всем мама.
Настя устало оперлась о стену, прикрывая глаза. Платье раздражало нежную кожу, создавая дискомфорт. Она так и не успела переодеться. Даже туфли не стянула. Хотя ступни настойчиво напоминали, что подобная пытка им не подходит. Подол тонкого, обшитого кружевом фатина лежал на полу рванными кусками. Она поплачет об этой утрате позже, когда останется одна. В своей комнате. Там, и сможет расслабиться. Наконец-то.
- Я не забываюсь, - протянув руку к стакану, распахнула глаза. – Я пытаюсь понять тебя.
- Да что тут понимать, глупая?
- Мама, а может нужно все нормально объяснить, а не отдавать приказы? И тем более, тебе никто не давал право меня оскорблять! Между прочим, это на меня оформлена ипотека сестры, и я оплачиваю львиную долю за их квартиру. – начала защищаться девушка, после того, как спасительная влага оросила горло. - Хотя могла бы и себе присмотреть что-то. – мысленно добавила. - И съехать
- Анастасия! Ты поедешь в Питер. Это не обсуждается.
- Не поеду!
- Поедешь.
-Мама!
-Что?
- Я.Не.Поеду!
Встав из-за стола, она взглянула на мать тяжелым, холодным взглядом. Руки непроизвольно сложились на груди, в защитном жесте. Вот чего точно можно было от нее в таком состоянии ожидать – так это ослиного упрямства. О чем ей тут же сообщили.
- Вся в отца. Потому, и не замужем.
-Ну, спасибо! – обиженно насупилась Настя. – Я всегда знала, что ты меня безумно любишь.
Развернулась, и хотела было уйти. Но ее действия грубо прервали.
- Сядь на место, и слушай. – девушка не отреагировала, но госпожа Лебедева продолжила. – Дарственная на все имущество оформлено на тебя. Почему? Я не знаю. – голос отдавал холодом, и какой-то жестокостью. - Так сказал звонивший адвокат. Бабуля эта, была той еще штучкой. Она твоего отца воспитывала, когда родная мать Коли умерла. Перед тем, свёкор мой пропал без вести в Баренцевом море. Я с бабкой этой, когда-то, сильно повздорила. Вот мы и переехали. Она все тебе оставила, потому ты и должна поехать. Иначе все отойдет какому-то дальнему родственнику бабули. А мы останемся ни с чем. – вибрации в голосе немного поутихли. Он стал более мягким, и заботливым, что ли. - Оле с Женей нужно ремонт скорее доделать. И в нашей квартире не мешало бы мебель обновить. Пока отец твой приедет, с деньгами, много времени уйдет. Понимаешь?