Читать онлайн "Телохранитель класса люкс" автора Серова Марина Сергеевна - RuLit - Страница 2

 
...
 
     


1 2 3 4 5 6 7 8 9 « »

Выбрать главу
Загрузка...

«Как быстро он умеет перевоплощаться, — подумала я, — вполне возможно, что с ним мы сработаемся».

— Для начала назовите себя, если вам не трудно.

— Ах да, простите, я совсем забыл представиться. Лапин Анатолий Сергеевич. — Мужчина кивнул и сразу принялся излагать свою проблему. — Завтра у меня очень важный день, от него зависит очень многое. Вся моя жизнь. И я хочу просить вас о помощи.

— Что особенного в завтрашнем дне? — поинтересовалась я.

Лапин достал из кармана пачку сигарет, выбил одну и быстро прикурил от зажигалки. Я не сводила с него глаз, наблюдая за каждым движением. Он нервничал, очень нервничал.

— Спасите меня и моего отца, — наконец-то произнес Лапин, не поднимая глаз. — Если я не подпишу бумагу, его убьют, если подпишу, мы погибнем вместе.

— Незавидная у вас альтернатива.

— Это не смешно. — Мой новый знакомый посмотрел мне в глаза, но я выдержала этот психологический натиск с его стороны, и вскоре Лапин отвел взгляд, рассматривая покупателей магазина за стеклянными перегородками кафе.

— Что за бумага?

— Бумага, которая лишит меня всего. Всего, что я нажил…

— Анатолий Сергеевич, я уже поняла, что дело серьезное, но информацию вы мне даете очень сумбурную и скомканную. Соберитесь и расскажите все по порядку. Что за бумага, почему от нее зависит ваша жизнь и при чем тут ваш отец?

— Хорошо, я все вам расскажу. — Лапин сделал большой глоток, и его чашка моментально опустела. — Я владелец крупного завода керамической плитки, тарасовский завод «Керамика», слышали, наверное? — Я кивнула. — Не буду вдаваться в подробности бизнеса, но для вас не секрет, наверное, что все крупные предприятия, рассширяясь, со временем открывают дилерские дома. И основная торговля идет именно через дилеров. Мы назначаем рекомендуемую цену на товар, а дилеры уже сами решают, какие цены им держать, в зависимости от торговли. Но обычно разница в цене между несколькими дилерскими фирмами не превышает десять-пятнадцать процентов. И вот не так давно один из наших дилеров, а точнее, самая крупная фирма «Керамдом», стал потихоньку поднимать цены.

— Разве это выгодно для них? Большие цены — низкий спрос.

— Вся проблема в том, что «Керамдом» это уже не просто дилер — это торговый дом. Через него берут плитку остальные наши дилеры. Им приходится давать за товар завышенную цену, а потом продавать на своем рынке еще дороже, чтобы окупить затраты. А ведь надо еще прибыль получить.

— Странная проблема. — Я искренне удивлялась. — Неужели вы не можете поставить на место этот «Керамдом»? Порвите с ними контракт и откройте новый торговый дом.

— Вы предлагаете очень логичное и самое простое решение проблемы. На деле все гораздо сложнее. «Керамдом» за время нашего совместного сотрудничества оброс связями, заработал приличный капитал и теперь хочет ни много ни мало завладеть всем заводом или, по крайней мере, большей его частью.

— Это что, так просто сделать? Достаточно захотеть, и все, проблем нет?

— По закону сделать это непросто. — Анатолий Сергеевич грустно улыбнулся. — Но есть масса других возможностей получить желаемое. Особенно когда у тебя много денег и большие связи.

— Поконкретнее можно?

— Конечно можно. — Лапин вздохнул и завертел головой в поисках официанта. — Принесите, пожалуйста, виски со льдом.

— Вы же за рулем, — напомнила я Анатолию.

— Ерунда, — отмахнулся он. — Вам что-нибудь заказать?

— Нет, спасибо.

Мы молча ждали, когда молоденький парнишка принесет Лапину виски, а потом продолжили разговор. Точнее, Лапин продолжил свой грустный рассказ.

— Я человек холостой и женат никогда не был. Да, честно сказать, и не собирался. Детей у меня тоже нет, ни родных, ни приемных, ни внебрачных. Я всегда был очень аккуратен в связях с женщинами…

— К чему такие подробности? Если вы думаете, что я буду покушаться на вашу свободу…

— Дело не в этом. — Лапин закурил. — Это предисловие, а суть дела в следующем: из родных и дорогих мне людей есть только отец. Старый забавный человек. Он единственная ценность в моей жизни, единственный человек, ради которого я готов на любой, даже безрассудный поступок, лишь бы со стариком все было нормально, лишь бы он был здоров. Так вот теперь мой отец в опасности. — Анатолий Сергеевич потер лоб и прикрыл глаза. — Он в опасности.

— В какой?

— Послушайте, Женя. — Лапин немного оживился, поерзал на стуле и замер в напряженной позе. — Я все вокруг да около хожу, а драгоценное время уходит. Давайте я вам коротко изложу, что именно мне надо.

— Давно пора.

— Завтра в десять утра в моем кабинете состоится короткая, но очень важная для меня встреча. Некоторые довольно властные структуры вынуждают меня подписать контракт, по которому большая часть акций завода отойдет людям с «Керамдома». Нечистые на руку бухгалтеры оформили документы таким образом, будто мой завод на грани банкротства, и влиятельный «Керамдом» готов поставить завод на ноги при условии, что контрольный пакет акций будет у них в руках. Завтра я должен подписать новый контракт, а чтобы у меня вдруг не пропало желание делиться акциями, похитили моего отца.

— Вот теперь мне все понятно. Вы хотите, чтобы я нашла вашего отца до завтрашнего утра, забрала его у похитителей и спрятала подальше, пока проблема не будет решена?

— Именно так. Вы поможете мне? — Анатолий вопросительно, с мольбой в глазах, посмотрел на меня.

Я взглянула на часы, четверть первого, в моем распоряжении осталось меньше суток.

— Когда похитили вашего отца?

— Два дня назад, — ответил Лапин.

— Почему же вы сразу не связались со мной? Мы потеряли много времени.

— Два дня назад я даже не знал о вашем существовании. Я пытался сам разыскать отца и вытащить его. Но когда понял, что в одиночку не справлюсь, обратился за помощью к Самуилу Аркадьевичу, старому знакомому отца. А он, в свою очередь, сказал, что лучше вас эту работу никто не сможет сделать. Поэтому я отправился искать вас, и вот нашел.

— А позвонить вы мне не могли? — возмутилась я. — У вас что, нет номера моего телефона?

— Боюсь, что его прослушивают, — почти шепотом ответил Лапин.

— Что прослушивают, мой телефон?

— Нет, мой. Я думаю, все мои телефоны прослушивают. А я не хочу подставлять отца, не хочу, чтобы похитители знали, что я в курсе, где его прячут.

— Так. — Я откинулась на спинку стула. — А вот с этого места поподробнее, пожалуйста. Откуда вы знаете, где прячут вашего отца?

— Он мне намекнул.

— Ваш отец?

— Да, когда мне сообщили, что отец похищен, то дали поговорить с ним. В этом коротком разговоре отец смог сообщить, где его прячут. Примерно, разумеется.

— Его похитители такие тупоголовые, что не услышали, как ваш отец передает координаты своего местонахождения? — Я усмехнулась. — Боюсь, его уже нет там, где он был два дня назад. Его наверняка перевезли в другое место.

— Нет, нет. Он по-прежнему там. Я проверял.

— Как вы могли это проверить?

— Видите ли, — Лапин немного замялся, — я не сказал вам одну вещь. Мой отец в прошлом разведчик. В детстве я его почти не видел, он для меня был фигурой виртуальной, существующей только в рассказах мамы. А теперь он на пенсии и живет как обычный пенсионер, копается на огороде, гуляет в парке, играет в домино с такими же пенсионерами, как он сам. И никто даже не догадывается, что когда-то этот тщедушный старикан был одним из лучших советских разведчиков. Так вот, хоть он и на пенсии, но шпионские игры так и остались для него любимым занятием. В его квартире полно аппаратуры, все телефоны на прослушке, видеокамеры во всех комнатах и на балконе, у него в трости зонтика заточенная пика, в подкладку куртки вшито лезвие. У него еще много подобных приколов. — Анатолий грустно усмехнулся. — Он носит слуховой аппарат, а в нем маячок. Отец научил меня, как определять местонахождение человека по сигналам маячка. Он всегда очень боялся, что на старости лет склероз или какой другой недуг победят его трезвый ум и он однажды потеряется на улице, позабыв свое имя. Отец надеялся, что я его найду, если с ним что-нибудь случится. В общем, он старался сам себя держать под контролем и меня научил, как это делать.

     

 

2011 - 2018