что-то и отвернулась. Андрей не помнил, как они попали домой. Но ещё более странным было то, что голова не болела - после такой пьянки он проснулся свежим и отдохнувшим. Ещё раз прогремел дверной звонок. - Твою мать! - Андрей подумал, что это может вернуться жена, но у неё был свой ключ, она бы вошла без звонка. - Ну кого там принесло? Совершенно не хотелось быть застуканным с чужой бабой у себя дома. Хотя это могут быть просто какие-нибудь продавцы картошки, или что они там продают в феврале? Звонок ожил ещё раз. Нет, это кто-то свой. Чужие не станут так ломиться. - Не буду открывать, - решил Андрей. Впервые за последние три недели у него появилась одышка, сердце колотилось так, что его было слышно. Где-то на полу зазвонил телефон. Андрей застонал, вылез из кровати в поисках звука и схватил трубку. Звонил отец. - Алло, - ответил шёпотом Андрей. - Андрюша, ты чего не открываешь? Всё спишь? - спросил отец. - Ты же дома, я слышал, как твой телефон звонит. - А ты один там? - Да, мать дома осталась, пироги печёт. Открывай уже. - Ща, - Андрей нажал отбой, нашарил на полу штаны, натянул их, плотно прикрыл дверь в спальню и пошёл в прихожую, зашвырнув поглубже незнакомые женские сапоги, валяющиеся на дороге. - С праздником! - отец с порога полез обниматься. - Да-да, и тебя тоже, - Андрей потянул отца в кухню, не дав раздеться, посадил на стул и включил чайник, - посиди тут минуту пожалуйста, я сейчас. Он закрыл кухонную дверь, рванул в спальню, вытащил незнакомку из кровати и попытался одеть её, упрашивая не возмущаться, хотя она только пьяно кивала головой и подставляла руки и ноги, словно маленький ребёнок. Он вывел её в коридор, обул в сапоги, нашарил на вешалке шубу, пихнул её даме в руки, выставил в подъезд и захлопнул дверь. - У тебя там другая баба что ли? - спросил отец, как только Андрей вернулся к нему. - С чего это ты взял? - Андрей попытался изобразить удивление. - Да я, как бы, старый конечно, но не дурак же! Андрюша, тебе зачем... Телефонный звонок оборвал его фразу. - Да что сегодня за утро? - Андрей поднял телефон, увидев на экране вызов из службы «Телохранитель курильщика». - Алло! - Андрей Юрьевич? - Да. - Андрей Юрьевич, вас беспокоит... - Да я понял, кто меня беспокоит! Что вам нужно с раннего утра? - Андрей выглянул в окно. По заснеженному двору брела незнакомка, прижимая к груди шубу. - Вы не могли бы подъехать к нам? Появились некоторые проблемы с вашим телохранителем. Без вас их не решить. Это очень важно. - Так сегодня же праздник! - Мы работаем без выходных. Люди курят каждый день. - Так, сейчас, - Андрей повернулся к отцу, - ты на машине? Тот кивнул - Хорошо, приеду, - сказал он и выключил телефон. - Довезёшь меня до центра? - Я думал, мы к нам поедем, мать с утра готовит, пироги уже поставила. - Пап, давай на полчаса до центра, а потом куда скажешь, - Андрей дал понять, что разговор закончен и пошёл одеваться, первый раз за утро бросив взгляд на часы. Было два часа дня. На улице они погрузились в старенькую «шестёрку» отца, которая завелась со второго раза, чихнула и медленно покатила, противно цокая шипами по асфальту. Вся эта машина была средоточием вселенского зла, полным антиподом прекрасного чёрного джипа. Двигатель неприятно тарахтел, гремела панель, при каждом переключении передач отец задевал коленку Андрея рычагом. Просиженное сиденье неприятно болтало пассажира в своих объятиях, дворники со скрипом тёрли стекло, не очищая его. И отец проездил на этой машине почти двадцать лет? Ну как так? - Вон там, у входа припаркуйся, - Андрей ткнул пальцем в нужное здание. - Там нельзя, - отец показал на знак, - запрещено. - Пап, ну что ты всю жизнь по каким-то правилам живёшь? Ну запрещено, и что теперь - не становиться? Все будут стоять, один ты будешь круги наматывать, правила соблюдать! Останавливайся! Они стали прямо под знаком, Андрей вышел и махнул отцу, чтобы тот шёл за ним. За стойкой опять улыбалась девушка, но в этот раз она не спросила имя посетителя, а сразу же пригласила за собой. - А этот человек с вами? - она остановилась и указала на отца, который медленно поднимался по ступенькам. - Да, со мной. - Пусть посидит в коридоре, там есть кресла, а вы пройдите за мной пожалуйста. В том же самом кабинете сидел тот же самый консультант, он даже одет был так же, как и в прошлый раз, словно всё это время он здесь хранился в неприкосновенности, как в музее. - Андрей Юрьевич, - консультант выскочил из кресла и подбежал к посетителю, - добрый день! Извините за беспокойство, но у нас кое-что случилось. Садитесь. Андрей сел. Больше всего он боялся, что сейчас его попытаются заставить заплатить за следующий месяц. И тогда это точно мошенники, а значит всё прекрасное самочувствие в последние недели - просто его воображение. Это будет обидно. - На прошлой неделе ваш телохранитель обратился ко мне с просьбой отключить его от программы, ему было слишком плохо, - консультант притащил кресло и сел рядом. - Мы проверили сигнал, и оказалось, что ваш браслет транслирует Павлу все вредные вещества, попадающие в ваш организм, а не только то, что вы получаете с курением. Мы сами работали над подобными технологиями, но пока не смогли сделать такое. А тут всё само случилось. - Ну и что? Я вам зачем нужен? Дайте мне другого телохранителя, и всё! - Дело в том, что в сигнале мы обнаружили ещё кое-что. Полезные вещества из организма Павла стали передаваться вам. Из-за этого он всё время голодный, ему приходится есть в два раза больше, чем раньше, потому что теперь он ест и за вас, и за себя. - Ну а я тут при чём? - Андрей разозлился. - Это всё ваши проблемы, просто дайте мне другого! - Андрей Юрьевич, Павел уже четыре дня отключен от вас, но при этом продолжает работать вашим телохранителем, хотя мы уже и подключили вас к другому человеку, и даже пробовали выключить ваш браслет. Вчера мы специально послали Павла к вам на праздник, чтобы проверить, что мы не ошибаемся. Сегодня у Павла страшное похмелье, хотя вчера он ничего не пил. Если не верите - он тут, у нас, можем показать. От него даже воняет перегаром. Хотя, я думаю, вы и сами задумались, почему сегодня вам так хорошо с утра после такого праздника. - К чему вы клоните? Что я должен сделать? - Понимаете, всё пошло не по плану. Мы не можем дать вам другого телохранителя, это не в наших силах. А нынешнему приходится очень плохо - и со здоровьем проблемы, и траты на еду с таблетками, а зарплату за первый месяц он не получает. Андрей Юрьевич, мы хотим, чтобы вы начали оплату с сегодняшнего дня, надо как-то поддержать вашего телохранителя. И ещё, поскольку вам компенсируется вред не только от курения, то оплату придётся увеличить в два раза. У нас просто нет выбора. - Знаете, что? - Андрей встал, выпрямился и показал консультанту средний палец. - А идите вы в жопу! - Давайте без грубости! - консультант тоже вскочил с места и закричал в спину удаляющегося Андрея. - Я, между прочим, не за себя прошу, мне человека жалко! Вы подумайте, мы не можем его теперь от вас отключить вообще. То есть даже если вы не заплатите ни копейки, он так и будет страдать вместо вас! Неужели вам всё равно? - Я, может быть, как-то неясно выразился, - Андрей, как и в прошлый раз, остановился на пороге, - поэтому повторюсь: идите в жопу! - Он вышел и увидел сидящего в коридоре отца, - пойдём отсюда, одни жулики вокруг! Они прошли мимо девушки у стойки, и Андрей не удержался ещё раз. - Вы тут все мошенники, - сказал он ей, - сволочи вы, без стыда и совести! Я про вас всем расскажу! Я вам не абы кто! После этого он пошёл к лестнице, дёрнув смущённого отца за руку. Они опять сели в машину и в молчании двинулись обратно. - Знаешь, Андрюша, - сказал вдруг отец, когда они проехали уже половину пути, - злой ты какой-то стал. Раньше другой был совсем. - Да, стал, - согласился Андрей, - а в этой жизни иначе нельзя. Здесь драться надо за себя. Вот ты всю жизнь на этом хламе ездишь, а у меня джип! Я сейчас дом строить начну, а вы с матерью так и живёте в этой грёбаной однушке. И знаешь почему? Потому что ты не был злым! Ты боялся кого-нибудь обидеть. Это только в сказках добрым хорошо быть! А тут это не работает! - Андрюша, я всё это знаю, - отец махнул рукой, - знаю. Хочешь драться - дерись на здоровье. Но ты даже жену свою не жалеешь. Она тебя почти на руках носит, а ты её гоняешь, как будто она прислуга тебе. Ну с ней тебе зачем воевать? А со мной зачем? Я же только добра тебе желаю. - А что жена? Она, думаешь, святая у меня? Ты копнуть попробуй - удивишься, что... Это что такое? На встречку рядом с ними выскочил ржавый микроавтобус и вильнул в их сторону, ударив «шестёрку» всем бортом. Отец крутанул руль, но старенькая машина, не послушавшись, подскочила на бордюре, вылетела на тротуар и врезалась в остановку. Никогда в жизни не пристёгивавшийся Андрей разбил собой грязное лобовое, вылетел наружу, ударился и упал на снег. Несколько минут он лежал, не понимая, что произошло. Ничего не болело, но и пошевелится было невозможно. Он лежал лицом к машине и спокойно наблюдал, как мелкие снежинки искрятся, пролетая мимо продолжающей светить фары. А потом потерял сознание. Пришёл в себя он в больнице. Он лежал один в светлой большой палате, замотанный какими-то бинтами с ног до головы. Было страшно представить, что случилось с его телом, хотя ни малейшей боли не было. Он попробовал дёрнуть руками и ногами, и у него получилось, хотя конечности перемещались странно, видимо, из-за наложенного гипса. Андрей подвинулся к краю кровати, аккуратно спустил вниз ноги, се