Спор продолжается, но уже в шутливом тоне. Я чувствую, как напряжение, оставшееся после ссоры из-за Оксаны, тает под солнцем, под ароматами рынка и под игривыми взглядами Игната.
Пакуем продукты в багажник, и вот, наполненная сумками, машина мчит нас домой.
Я предвкушаю этот вечер…
Загородный дом встречает нас уютом. Несмотря на то, что мы здесь живем недавно, он уже кажется родным.
До Игната… до нас дом долго пустовал, холодный и безжизненный. А сейчас… здесь пахнет солнцем и травами. Последние деньки лета щедро делятся теплом.
Переодеваюсь в легкий летний сарафанчик - он невесомый, словно облачко. Игнат выбирает простую светлую футболку и потертые джинсовые шорты. В них он… такой домашний, но при этом… брутальный.
Широкие плечи, сильные руки… мой взгляд задерживается на нём всё дольше
- Ну что, шеф-повар Аля, приступим к кулинарному шедевру? - спрашивает Игнат, уже на кухне, с улыбкой раскладывая продукты на столе.
- Ага, су-шеф, - отвечаю я, нарезая огурцы. - Только не жди все время моих указаний. Мы же договорились – командная работа.
- Ладно-ладно, - сдаётся он, начинает крошить зелень с такой энергией, что я немного за нее опасаюсь. – Главное, чтобы окрошка была вкусная, а не идеально нарезанная.
Хм, кто-то очень голоден!
- Это точно, - смеюсь я, - А ты уверен, что нам хватит этого укропа? Вернее, что от него хоть что-нибудь останется?
- Хватит, - уверенно заявляет Игнат, - кстати, колбасу или курицу?
- Курицу, - решаю я. - Легче и полезнее. Хотя… Немного колбасы мы тоже можем добавить. Чтобы это был уникальный рецепт нашей семьи.
Что я говорю?!
- Как скажешь, - соглашается Игнат, и в его глазах мелькает что-то такое…
Он понял мою мысль.
А в следующий миг его взгляд соскальзывает в вырез моего сарафана. Вещь не совсем новая. И хоть смотрится мило, подрастянулась. Лифчик я решила не надевать.
От проникновенной темы про семью по моей коже побежали мурашки.
Соски призывно встали…
Призывая своим видом Строганова, кого же ещё. Он смотрит и сглатывает.
И дело не в аромате окрошки! Могу поспорить!
- Мм, размешаешь, что получилось? – опускаю глаза.
Игнат щурится и как будто принимает игру. Кивает невозмутимо.
С видом опытного повара бережно перемешивает нарезанные огурцы, редис, зелень, колбасу. Курица доваривается. Квас и минералку мы решили пока не добавлять – добавим по настроению.
Хотя мое настроение сейчас не про еду…
А ведь аромат по кухне идет невероятный – свежий, летний, аппетитный. Интересно, Строганов очень голоден?
Чтобы отвлечься, из холодильника достаю сметану – густую, холодную.
- Ну, пробуем? – Игнат подносит ко мне ложку, на которой горкой лежит окрошечная смесь.
Так, Аля! Вернись с небес… на кухню!
- Ммм… вкусно! – говорю я, проглатывая кусочек. - Чувствуется, что с любовью приготовлено.
- А это только начало! – говорит Игнат, с хитринкой в глазах. Он набирает на ложку густую сметану.
- Осторожно! - предупреждаю я, но уже поздно.
Игнат подносит ложку ко мне, и сметана, прохладная и густая, касается моей щеки.
- Ох, Игнат! – возмущаюсь я.
Его карие глаза сверкают. Он наклоняется и языком аккуратно снимает капельку с моей щеки.
Дыхание касается моей кожи, и по телу пробегает дрожь. Шутка, легкое кокетство быстро сменяется чем-то...
Чего я хотела.
Во взгляде Строганова больше нет игристого озорства, только притяжение и желание.
Наши губы соприкасаются, его рука осторожно охватывает мою талию. Смех замирает, сменяясь глубоким вдохом. Этот поцелуй – не шутка. Вкус сметаны остался на губах, но он уже ничто по сравнению с его вкусом.
Его губы на моих. Горячие, требовательные.
- Аля… - шепчет его голос, хриплый от желания.
Я отвечаю, забыв обо всем на свете, кроме этого ощущения – его близости, его вкуса, его тепла.
Руки мужчины скользят по моей спине. Прижимают к себе так сильно, что я чувствую каждый мускул его тела.
- Игнат, Игнат.… - выдыхаю я.
Его пальцы запутываются в моих волосах, слегка оттягивая затылок.
- Ромашка, ты… Ты такая… невероятная, - он целует мою шею.
Я стону, этот звук теряется в поцелуе, становясь его частью.
Его язык ещё глубже проникает в мой рот, смешивая наши вкусы, наши дыхания.
- Я соскучился, - шепчет Строганов, на миг оторвавшись.
И я понимаю, в каком смысле… Мы ведь брали паузу.