Строганов
В итоге мы спим не меньше трех часов. Просыпаемся к ужину. Впрочем, весьма неплохо.
Шторы распахнуты, так что в комнате не совсем темно. Я открываю глаза, и первое, что вижу - светлые волнистые волосы, раскиданные по подушке. Аля. Она спит, такая спокойная.
Ровное дыхание обдувает мою шею. Чувствую ее тепло, запах – легкий, приятный. Ромашковый.
Моя рука на ее талии, прижимаю Ромашку к себе. Охуенно. Весь мир сейчас - это она и я.
Тихонько шевелюсь, и Аля морщится, но не просыпается. Улыбаюсь.
Она - всё для меня. Для нее странно, как быстро это случилось. Но я чувствую это всем собой. Этот дом, пустой столько лет, теперь живой. Из-за неё.
Ромашка приоткрывает глаза, моргает. Голубые глаза смотрят на меня, сонные и мягкие.
- Ты проснулся? - спрашивает она хрипло.
- Да, - отвечаю с улыбкой на этот логичный вопрос. Целую её в макушку. - Похоже, мы проспали до вечера.
Аля чуть приподнимает голову, взгляд скользит по окну.
- Ого-о, - тянет она. - А я думала, утро.
- Утро любви, - шучу я, притягивая её к себе. - Хотя уже закат. Ты знаешь, я так голоден.
Аля смеётся.
- Ну да, ты же столько сил потратил на… готовку, - подкалывает она, и я вижу, как в её глазах загораются искорки.
Вымотала нас совсем не кухня… Хотя с нее же все началось.
Но моя горячая Ромашка имеет в виду наш спонтанный марафон секса. И мне нравится, что пусть намеками, но она может говорить на эту тему. Раскрепощается.
Усмехаюсь. Вскидываю бровь.
- Точно, окрошка нас выжала. Кстати, об окрошке…
- Окрошка! - восклицает Аля, её глаза раскрываются. - Мы же так и не поели её!
- Не попробовали даже, - уточняю. - Самое время исправить это упущение. Я так пострадал морально, а потом и физически, когда готовил… Что не до окрошки стало.
Она легонько бьет мне по плечу, но в глазах у неё нежность.
- Сам виноват!
Я смеюсь и приподнимаюсь.
- Пошли, моя окрошечная богиня. Твой голодный телохранитель хочет есть. И тебя рядом. А потом… - Я делаю паузу, целуя её в лоб. - Потом… Имей в виду, дорвался я не только до домашней еды.
Мы идем на кухню, лёгкие, сонные, но уже возбужденные… пока что мыслью о еде.
Аля сразу берется за дело. Двигает к себе большую салатницу с нарезанной окрошкой и начинает аккуратно раскладывать по тарелкам.
Потом достает из холодильника маленькие пиалки, накладывает в них густую сметану. Ставит рядом бутылки с минералкой и квасом.
Всё выглядит так… правильно, что ли. Я на такое не способен. Мой максимум – встать возле большой миски и есть прямо оттуда.
- Ты точно профессиональный шеф-повар, - говорю я, наблюдая за Ромашкой. - А мне что делать?
- Кофе, - улыбается Аля. - Твоя зона ответственности.
- Принято, - киваю я, направляясь к кофеварке.
Включаю. Запах свежего кофе быстро наполняет кухню, смешиваясь с ароматом окрошки. Идеальный вечер-утро.
И тут на столе начинает вибрировать телефон Али. На экране высвечивается "Мама". Однако.
Я внутри слегка напрягаюсь. И нет, не просто потому, что звонит будущая теща. Ее я не боюсь (а может, зря!)
Но просто они почти не разговаривают по телефону. Переписываются в основном.
Что-то случилось?
Аля берет трубку.
- Привет, мам! - говорит она, и в ее голосе тоже слышится тревожная нотка. - Да, всё хорошо…
Дальше активно щебечет тёщенька.
Аля слушает, и ее брови медленно ползут вверх. Удивление сменяется полноценным шоком. Аж голубые глазки расширяются.
Любуюсь их красотой (вот же романтик хренов!), Ромашка в это время приоткрывает рот, но не говорит ни слова.
- Что?... - наконец выдавливает она, когда трубка замолкает. - Сегодня в ночь ты вылетаешь?
30
Тёща что-то коротко отвечает.
- Конечно, я рада… - бормочет Аля. - Просто неожиданно. А-а-а-а… Ясно. Мы встретим тебя.
Теперь похоже теща в шоке. Молчит немного, потом что-то спрашивает.
Нетрудно догадаться, что.
- Да, мам, - Ромашка прикусывает губу, - у меня появился… парень. Как раз и познакомитесь, да… Ну, я не успела сказать. Раньше ничего непонятно было… Угу.
Краснеет. Мама что-то бодро ей говорит.
- Хорошо. Напиши, как взлетите.
Мать отключается, рука Али с телефоном медленно опускается вниз.
Смотрим друг на друга.
Меня приезд будущей родственницы все ещё не пугает. Интересно только, что она скажет, когда узнает, что парню ее дочери тридцать семь лет.
А ещё придется как-то рассказать, что Алю преследуют. Это нужно для безопасности их обеих.
- Игнат…. - Ромашка хмурится.
Побелела прямо как цветок.