— Тогда в чем проблема? Не первая и не последняя. Или ты на ней жениться собрался?
— С ума сошел? — полыхнул Джилиан. — Жениться, конечно, на ком-то придется, но уж точно не на этой…
Какая-нибудь нежная фиалка наверняка возмутилась бы, что ее сестру по гендеру обозвали таким чудовищным словом. Полина же большую часть жизни провела среди мужчин и малолетних гопников, да и сама по легенде была мужчиной, поэтому только фыркнула:
— Тем более. Ладно, послушай, что я еще вспомнил. Ты же знаешь, что у меня были большие долги?
— Девки и бойта — удовольствие дорогое.
Гагара подсказала, что бойта — азартная игра из разряда карточных и что слить в нее состояние можно легко и быстро. Кто бы сомневался!
— И вот я узнаю, что кто-то оплатил их.
— Оплатил? — вскинул брови Джилиан. — Просто взял и оплатил? Все твои долги?
— Да.
— И кто это был? Тайная поклонница?
— И не поклонница, и не тайная. Это был Бетту. Угадай, чего он хотел?
— Очень сложно догадаться. — Джилиана аж перекосило. — И что, ты согласился?
— Нет, конечно, — легко соврала Полина. Закладывать Тариона, то есть себя, она не собиралась. — Возможно, поэтому и убили. Но это не точно.
---------
*удар ногой в голову
Глава 22
— Бетту… — задумчиво сказал Джилиан. — Такое чувство, что придется вынести весь Круг.
— А как насчет Тиккера?
— Пожалуй, из Круга только на Тиккера и можно положиться. Хотя, знаешь, я уже не верю никому.
— Да, — кивнула Полина. — Ты это говорил, я помню. А вот самого Тиккера как раз нет. Только имя. Как бы к нему приглядеться?
— Делов-то! — хмыкнул Джилиан и дернул ослиный хвост. — Архимага ко мне! — приказал он секретарю.
— Подожди, — тихо сказала слегка обалдевшая Полина, когда Филеас вышел. — Так Тиккер — это Архимаг?
— Он самый.
Интересно девки пляшут…
Почему-то ей и в голову не пришло, что верховный маг может входить в Ближний круг, а ведь это было вполне логично. Руководитель, можно сказать, министерства или ведомства, да еще такого важного! И если он реально на стороне Джилиана, это приличный козырь.
Интересно, в случае попытки переворота применение боевой магии будет оправдано? Как там Маргуль сказал? Ожидаемая польза превышает возможный вред.
— Выходит, если Тиккер на твоей стороне, то и маги за тебя? — спросила Полина.
— В теории да, но знаешь, толку от этих магов… Ну да, чистоту обеспечивают, за урожаем следят, от поноса вылечат, но все серьезное под запретом.
— И так было всегда?
— Ты и этого не помнишь? Нет, конечно, не всегда. Лет триста назад некроманты оживили умершего игремона Мейрина и свергли с трона его брата Уграба. Завязалась гражданская война, маги воскрешали своих убитых и, видимо, сильно расшатали энергии. Начались эпидемии, стихийные бедствия, бунты и резня в провинциях. В общем, конец света. Сторонники Уграба позвали магов из Тебраны и в итоге взяли верх. В результате самую опасную магию запретили под страхом изгнания из страны, а менее опасную разрешено применять только в случае крайней необходимости.
— И все же ты заставил Маргуля оживить меня, а потом еще и немого.
Вы не понимаете, это другое, добавила Полина про себя. Будучи интернет-зависимой, она любила мемы.
— Это другое! — вздернул подбородок Джилиан, и она не смогла сдержать усмешку.
Развить тему не удалось: дверь открылась, и в кабинет вошел пожилой мужчина в черной хламиде. Близко посаженные, заглубленные в череп глаза сделали бы честь какому-нибудь инквизитору. Довершали образ крючковатый нос и длинные седые волосы.
Харизматичный товарищ, оценила Полина. Вполне так Архимаг.
— Добрый вечер, игер Тиккер, — ответил Джилиан на его поклон. — Присаживайтесь. Я хотел бы поговорить об игере Маргуле.
— А что он натворил? — насторожился Тиккер.
— Ничего. В смысле, ничего дурного. Наоборот. Я просил его вызвать дух игера Тариона и узнать, как тот погиб. Игер Маргуль справился, теперь мы знаем правду. Думаю, его следует наградить.
Уй-юй-юй, мысленно застонала Полина. Наградить?!
Впрочем, она не особо возражала. Если бы некромант не облажался, ей не досталась бы еще одна жизнь. Прямо как бонус в компьютерной игре.
Услышав о награде, Архимаг расслабился и даже слегка улыбнулся. Похоже, он относился к сыну своей пассии по-отечески, а не просто угождал ей. И вот тут-то Джилиан коварно подловил его.