— Я не успел его выкинуть, — скривился Маргуль. — То самое…
— А лошадь? — перебила Полина. Она уже поняла, что отвертеться не удастся, и прикидывала, как все это провернуть.
— Возьмете мою.
— А ехать-то куда?
— Через западные ворота и прямо по главной дороге. Войско по лесу или по болоту не пойдет.
Одежда Гагары наверняка валялась скомканная где-то в пыльном углу. Развернув платье, Полина встряхнула его и натянула прямо поверх мужского белья. Переодевать всю эту амуницию не было времени. Хотя женский корсаж, возможно, и добавил бы ей капельку бюста.
— Полагаюсь на вас, По… лина, — выспренно сказал Джилиан, когда она вышла из спальни, в платье и с платком на голове.
Тиккер скептически пожевал губу, и Полина вполне его понимала. Если не знать, что ее принимали за воплощение воскресшего Тариона, выглядело все это более чем странно.
— Маргуль пошел в кэрроп, — пояснил он. — Тут недалеко.
Слово это буквально означало нечто вроде пансионата. Гагара подсказала, что так называется общественная конюшня, где держат лошадей те, кто не могут или не хотят за ними ухаживать.
Долго ждать не пришлось. Гнедая коняка оказалась неказистой, но вполне крепенькой. На этот раз никаких разрывов шаблона не было: и Гагара ездила верхом, и Полина еще не забыла, как это делается. Джилиан подтянул стремена, и она белочкой вскочила в седло.
— Ну… удачи!
Теперь все зависело от нее. В самом буквальном смысле — судьба государства и его правителя. Генерал должен был получить информацию о перевороте раньше, чем до него долетит отредактированная версия заговорщиков.
Едва не перепутав, где запад, а где восток, Полина проехала через город и оказалась у ворот — закрытых на тяжелый засов.
— А тебя куда несет на ночь глядя? — грубо спросил усатый, как морж, стражник. — А ну стой!
Глава 30
Полина послушно замерла, состроив умилительную мордочку мультяшного зверька. Как говорила внучка Тася, кьютную.
— Выход из города закрыт, — заявил стражник, оценивающе оглядывая ее при свете факела.
— Ну пожалуйста, пожалуйста, — заныла Полина, пытаясь выжать слезу. — Мне очень нужно, правда. Маменька моя в деревне при смерти. Боюсь, не успею. Попрощаться же надо.
Вообще-то, оговаривать кого-то в плане здоровья она всегда опасалась. Однако в воспоминаниях Гагары мамаша была довольно мерзкой тварью, поэтому никаких угрызений совести Полина от своего оговора не испытала.
— Слазь! — коротко приказал усатый и хищно облизнулся.
Приплыли, подумала Полина. Он там наверняка не один в караулке. От одного она легко отбилась бы, может, даже и от двоих. А если их больше?
Но насиловать ее стражник, похоже, не собирался. Стиснул одной рукой за плечо, а другую положил на грудь. Найденное его не удовлетворило, и рука спустилась ниже ватерлинии. Там выпуклостей тоже не обнаружилось, но это как раз убедило, что скулящее существо все же женщина.
Надо же, как все-таки вариативна жизнь. В одной ситуации отсутствие крюга создает проблемы, а в другой — наоборот, является неоспоримым преимуществом.
— Ладно. — Стражник отпустил ее и открыл засов на калитке сбоку от ворот. — Выходи. Но учти, из города мы баб выпускаем, а обратно приказано никого не впускать. Только по красным билетам.
Красные билеты какие-то еще. Спецпропуска, надо думать. Главное — чтобы организм свой собственный красный билет не предъявил, очень не вовремя будет.
Полина вывела коня через калитку, забралась в седло и помчалась по дороге галопом. Благо ночь была лунная, а дорога хорошо укатанная. Привычное к верховой езде тело не требовало особого контроля, поэтому можно было подумать. Например, попытаться сформулировать свое донесение.
С одной стороны, генерал был явно человеком адекватным, раз направил войско в столицу. С другой, он вовсе не обязан верить на слово незнакомой девице, выдающей себя за телохранителя… ладно, за телохранительницу игремона. Поскольку просчитать ситуацию наперед Полина не могла, оставалось полагаться на обстоятельства, здравый смысл и интуицию.
Хуже всего было то, что она не представляла, сколько ей ехать. А еще боялась с войском разминуться. Не факт, что оно движется без остановки, вполне возможно, на ночь сделали привал. Проедет мимо и не заметит в темноте.
Там наверняка костры и дозорные, возразил здравый смысл.
И тут же из сумрака на дорогу вышли несколько фигур.
— Стой! — приказала одна из них мужским голосом. — Кто такая, куда едешь?
Тусклый свет факела выхватил из темноты военный мундир.