— Когда-то столичный гарнизон был в несколько раз больше, — пояснил Грумайт. — Так что все поместятся. Им не резон нас злить — слишком опасно.
Войско и правда разместили быстро и со всеми возможными удобствами. Когда они подъехали, в столовой как раз приготовили завтрак. Грумайт проверил все, поговорил с местным начальством и заявил, так же громко:
— Буду на квартире. Если что, присылайте.
— На квартире? — переспросила Полина, когда они оказались за воротами.
— У меня здесь дом, — пояснил Грумайт. — Если приезжаю, останавливаюсь там. Но сейчас мы не туда.
Он указал на темный проулок, куда лошади протиснулись, едва не касаясь боками стен. Эта кишка привела их на заваленную мусором площадку, на которую выходили глухие тылы трех домов.
— Переодеваемся, — скомандовал генерал.
К удивлению Полины, Грумайт и Кайрен достали из притороченных к седлам мешков одежду небогатых горожан и быстро заменили ею военную форму. Сама она не заставила себя уговаривать и переоделась в женское платье.
— Вы поедете вперед, игера Полина, мы за вами.
— Будет лучше, если игер Кайрен немного отстанет, чтобы поглядывать, нет ли за нами хвоста. Так мы говорим… в Муфлане. Не едет ли кто-то за нами.
— Толково, — одобрил Грумайт.
Со всеми предосторожностями они добрались до рыночной площади. Подъехав к дому Маргуля, Полина спешилась и постучала в дверь условным стуком. Занавеска на окне дрогнула, замок щелкнул, открываясь.
Глава 33
— Вы же понимаете, что при сложившихся обстоятельствах я должен убедиться…
Поклонившись, Грумайт посмотрел на игремона вопросительно-выжидающе. Полина отметила про себя, что он обошелся без обращения.
Ну да, нужно убедиться, что это не самозванец какой-нибудь. Ничего странного.
Джилиан кивнул, засучил рукав рубашки и показал бледно-розовый рубец на локте.
— Устраивает? — спросил он с усмешкой.
— Более чем, Джилиан, — кивнул Грумайт и обнял его.
Ого, сказала про себя Полина, но сочла за лучшее обойтись без комментариев. Тем более Тиккер и Маргуль на это никак не отреагировали, значит, ничего странного тут не было.
— У того типа, которого выдают за вас, шрама нет, я проверил. И лица у него, кстати, тоже нет. Вместо лица перемолотое мясо.
— А где Саймер? — спросил Джилиан. — Я думал, он вернется сразу же.
— Саймера выследили и пытались схватить, но ему удалось уйти. Он ранен. Не волнуйтесь, ничего страшного. Отлежится и будет как новенький.
— Видимо, догадались, куда он отправился. Поэтому и не стали откладывать мое устранение.
— Во всяком случае, они прекрасно знали, что должно подойти войско, — согласился Грумайт. — Нас встретили, словно ждали. Алифран так и сказал: игремон ждал вас, но враги опередили и убили его.
— Теперь это уже неважно. — Джилиан поморщился и бросил на Полину беглый взгляд, и Грумайт это заметил.
— Девушке вы обязаны жизнью, Джилиан. Если бы она не предупредила нас, трудно сказать, как все могло бы сложиться.
— Я обязан ей дважды, Грумайт, — игремон тряхнул головой. — Если бы не она, у того трупа, который вам показали, был бы шрам на локте.
Полина смущенно потупилась, однако взгляды Джилиана ей не слишком понравились. Не благодарные, не восхищенные, не нежные, не страстные — и много еще какие «не».
Раздраженные — вот какие!
Ну да, ну да, ни одно доброе дело не остается безнаказанным. Какого черта, мальчик?
Вопрос оставался открытым, и это злило. Зато Кайрен все так же таращился на нее, и теперь уже сомнений не было, что делает он это не по приказу, а по собственной воле. Однако Полине это начало действовать на нервы. Звездочка звездочкой, но сейчас точно не ко времени.
— Итак, наши действия? — Джилиан демонстративно повернулся к Полине задом.
Вот же собака!
— Не будем торопиться. — Грумайт сел в кресло и скрестил руки на груди. — До дня солнцестояния еще есть время.
Видимо, это был какой-то сакральный день. Полина помнила, что именно тогда игремон имел право вынести хоть весь Ближний круг, но сейчас явно подразумевалось что-то другое.
— А что будет в день солнцестояния? — осторожно спросила она.
Все уставились на нее так, словно услышали какую-то неприличную глупость. Наверно, это знание каждый местный житель впитывал с молоком матери, от крестьянки из глухой деревни до сына дикой Муфлонии.
— Коронация нового игремона, — пояснил Тиккер. — Алифрана объявят правителем уже сегодня, но настоящей власти у него не будет еще больше недели. К тому же пока не погребен прежний, а это произойдет не раньше, чем через три дня.