— Хорошо, игера Полина. — Чейнер подвинул к ней большую писцовую книгу в черном кожаном переплете. — Тут записи этого года. Изволите приступить прямо сейчас? Здесь?
— Пусть отнесут ко мне в комнату. Кстати, завтра я выберу себе другую спальню. И рабочий кабинет. А сейчас попрошу вас все мне здесь показать. Где какие помещения и службы.
Было очевидно, что ему страшно не хочется проводить экскурсию, но деваться некуда. Теперь она здесь хозяйка.
Чейнер водил Полину по всему дому, и она действительно чувствовала себя туристкой. Как в Павловске или Петродворце — ей так и не удалось привыкнуть, что он снова Петергоф. Приходилось напоминать себе: теперь все это мое.
Особняк был большим — трехэтажным, с широкой центральной частью и двумя перпендикулярными крыльями поменьше. Столовую она уже видела, а теперь любовалась роскошными гостиными, спальнями и прочими апартаментами. Заодно присмотрела комнаты себе: спальню с ванной и гардеробной, будуар, гостиную и кабинет. Все они располагались анфиладой в западном крыле, с окнами в парк.
— На третьем этаже комнаты слуг, — сказал Чейнер, остановившись у черной лестницы: парадная доходила только до второго. — Будете смотреть?
— Нет. Вы никого еще не уволили?
— Все слуги должны были отработать до конца месяца и получить выходное жалование, но теперь… Как изволите, игера.
— Пусть работают дальше. Моя служанка вернется на днях, а пока подберите мне временно какую-нибудь девушку.
Напоследок прошлись по полуподвальному этажу, где располагались кухня, кладовые и прачечная, а также по хозяйственным пристройкам во дворе. Все содержалось в идеальном порядке, не придерешься.
— Благодарю, игер Чейнер, — сказала Полина вполне искренне. — Все выглядит солидно и ухоженно. Надеюсь, так и останется. Вы ведь не собираетесь уволиться?
— Если только не уволите, — поклонился управляющий.
До ужина еще оставалось время, и Полина, уже в одиночестве, прогулялась по парку.
Эх, жаль, Мишенька такую красоту не видит, вздохнула она, сидя на скамейке и любуясь розами.
— Добрый день, игера, — сказал кто-то за спиной.
Обернувшись, она увидела пожилого мужчину в кожаном фартуке поверх серого костюма и кивнула в ответ на его поклон.
— Добрый день. Вы садовник?
— Да. Меня зовут Мушель.
Надо же, удивилась совпадению Полина, почти Мишель.
— Здесь очень красиво, — похвалила она, и тот зарделся от удовольствия.
— Благодарю. Если захотите что-то изменить, только скажите. Как хорошо, что у нас будет молодая и красивая хозяйка.
Срезав самую лучшую розу и счистив ножом шипы, садовник протянул ее Полине. Она шла к дому, улыбаясь до ушей, но остановилась в холле, когда услышала из гостиной знакомый голос.
Господи, ну какого хрена, простонала она мысленно.
Глава 49
Вот только мужиков ей тут для полного счастья и не хватало! Тем более приторно-нудного Кайрена. Но откуда ему известно, что она именно здесь? С тех пор как уехали с ее письмом Мессим и Лелла, прошло от силы часа три.
Единственное предположение, которое пришло в голову, заключалось в том, что Джилиан знал, где она останется, и отправил его сюда. Впрочем, что толку гадать, если можно спросить? Как ни хотелось избежать этой встречи, прятаться в своем доме Полина не собиралась.
— Добрый вечер, игер Кайрен, — сказала она, войдя в гостиную. — Услышала ваш голос и не поверила ушам.
— Игер приехал к вам, игера Полина, — поклонился Чейнер.
— Распорядитесь, чтобы ужин накрыли на двоих. — Она изящно удалила его подальше, хотя почти не сомневалась, что тот прилипнет к двери.
— Добрый вечер, игера Полина. — Кайрен сиял, как медный пятак. — Прошу прощения за вторжение без приглашения. Я ехал в расположение нашей армии по поручению генерала и встретил дворцовую карету. Кучер сказал, что вы остались жить в имении игера Тариона. И я решил заехать ненадолго, засвидетельствовать свое почтение и поздравить с новосельем. Надеюсь, вы не сердитесь?
Разумеется, Полина сердилась, еще как. Но выгнать его было бы… не комильфо. Тем более уже распорядилась накрыть стол на двоих. А дальше, как водится — дайте попить, а то так есть хочется, что переночевать негде.
— Вы можете переночевать здесь, игер Кайрен, а утром поехать дальше.
— Благодарю, игера Полина. Я не осмеливался попросить…
Угу-угу, не осмеливался он. Но так прозрачно намекал, что надо было быть тупой овцой или бессердечной сукой, чтобы не понять.