— Еще лучше! И как я узнаю, что вы не подсунули мне какую-нибудь свою подружку, чтобы избежать наказания за обман?
— Ни в коем случае, Ваше Светлейшество! — Маргуль так сильно затряс головой, протестуя, что у него потекло из носа и он громко шмыгнул. — Когда вы поговорите с ней, ой, с ним… с игером Тарионом, поймете, что это он и есть.
— Ладно. Где она? То есть он? Тарион?
— У меня дома.
— А где ваш дом?
— На рыночной площади. Дом с зеленой крышей у фонтана. Он такой один там.
— Так… — задумался Джилиан. — Отправляйтесь домой и ждите меня. И вы ведь понимаете, Маргуль, — добавил он ласково, — что болтать не в ваших интересах, да? Насчет виселицы с языком в руках — это была вовсе не шутка.
— Понимаю, Ваше Светлейшество. — Некромант снова шмыгнул носом, на этот раз от ужаса. — Никому ни слова, клянусь.
Когда он вышел, Джилиан постоял немного у окна, глядя в сад, потом снял расшитый золотом камзол и жилет. Достал из шкафа темно-серый плащ, закутался в него, надвинув капюшон на глаза, и нырнул за драпировку, скрывающую потайную дверь. Спустившись по винтовой лестнице едва ли не в преисподнюю, он долго шел подземными коридорами, пока не оказался у ржавой решетки. Та легко подалась под рукой, выпустив его в сухой ров за крепостной стеной города.
Пройдя немного вдоль стены, Джилиан оказался у главных ворот. Никто не обратил внимания на высокого мужчину в поношенном плаще, который, ссутулившись, вошел в арку и направился в сторону рыночной площади. Там он обогнул фонтан, остановился у дома с зеленой крышей и постучал в дверь.
Глава 6
Поставив на место декоративную тарелку, которую разглядывала, Егоровна на цыпочках подошла к окну, выходящему на улицу, и осторожно выглянула из-за занавески.
У двери стоял…
Она затруднилась обозначить эту особь мужского пола одним словом. Парень? Мужик? Дед? Да нет, точно не дед. Но и не мальчик. В общем, некто неопределенного возраста и статуса, закутанный в серый плащ. И с капюшоном, надвинутым на нос.
— Эй, ты! — крикнул некто, заметив шевеление внутри. — Дверь открой!
— А ты к кому? — Егоровна приоткрыла створку окна.
— К некроманту.
— Его нет дома.
— Дверь открой! — повторил незнакомец, явно начиная злиться.
— И не подумаю! — фыркнула Егоровна, не собираясь впускать в дом какого-то подозрительного борзого типа, да еще в отсутствие хозяина. — Я тебя не знаю. Подожди на улице, он должен скоро прийти.
— Да как ты смеешь?! — настырный гость психанул и скинул капюшон. — Я игремон Джилиан!
— Не смеши мои тапочки. Игремон — один, без охраны, да еще в таком обшморганном плаще?! Думаешь, я не знаю, как выглядит игремон? Так вот, я и правда не знаю. Но уж точно не так облезло. Ступай, малыш, погуляй пока, водички попей из фонтана, успокойся. Будешь так нервничать — геморрой вылезет от натуги. Вот еще придумал — игремон он!
Парень растерялся и застыл с глупо приоткрытым ртом. А Егоровна подумала, не перегнула ли палку. Что, если это и правда игремон? Типа инкогнито?
Да ну, глупости, успокоила она себя. Что ему тут делать, да еще в таком виде?
А по секретному делу, напомнил о себе здравый смысл. Насчет воскрешения телохранителя. Некромант пошел во дворец, и они разминулись. А про твой длинный язык, Полина Егоровна, я тебе уже говорил.
Это да, водился за ней такой грех. Язычок у Егоровны действительно был длинный и острый. И здорово ядовитый. Уж на что Мишенька был человеком выдержанным и спокойным, и тот иногда ей ставил это в упрек. Однажды даже прислал в воцап картинку, на которой пес приколачивал язык к столу молотком. Мол, язык мой — враг мой.
Пока она думала, что делать, появился Маргуль и слегка, чтобы не заметили со стороны, поклонился парню в плаще.
Ой, блин, простонала про себя Егоровна и зажмурилась.
А я говорил, говорил, ехидно заплясал здравый смысл. Вот и обтекай теперь.
Так, спокойно! Я — Тарион и ни фига не помню. Отсюда и будем плясать.
Маргуль открыл дверь и почтительно пропустил вперед — ну да, все-таки игремона, черт бы его подрал во все дыры.
— Извольте, Ваше Светлейшество, — сказал он, войдя следом в комнату. — Это игер Тарион. Так уж вышло.
— Упс… — Егоровна притворилась сконфуженной. — Неловко вышло. Прошу прощения.
Игремон соорудил сложную гримасу, посмотрел на Егоровну, на некроманта, снова на Егоровну.
— Какого крюга, Тар? — поинтересовался он сквозь зубы.
Хм, крюга? Это что такое еще?
Прошивка, слегка смущаясь, подсказала, что крюг — это довольно грубое обозначение мужского органа. Прямо-таки очень грубое, приличным девушкам никак не должно знать таких слов. Видимо, Гагара была не особо приличной.