Светло-желтый особняк с колоннами, старый, но реставрированный, с мощеной в форме круга территорией, на которой стоят два внедорожника, восемь мужчин в тёмной одежде, одного я точно видела на видео с Катей, он и ведёт меня за руки ко входу в здание. Прямо как в лучших традициях тяжёлая дверь, на ней лев с кольцом, открывает дворецкий в белых перчатках, в костюме, хорошо что не во фраке. Забавно. У бандитов есть вкус, а скорее желание залезть как можно выше по лестнице в высшем обществе, оттуда и барские замашки.
-Олег Петрович Вас ожидает, проходите в кабинет.
Цели и мотивы
Алена
Меня потащили вверх по широкой лестнице, расходящейся в две поменьше, направо и встали перед дверью из красного дерева. Один из "людей в черном" постучал, спросил можно ли войти и меня пихнули в спину, заводя вслед за бритоголовых.
Ну что ж, дорого, богато, почти Версаль, так выглядела обстановка кабинета. Явный перебор с позолотой и лепниной, всё вычурное, как впрочем и хозяин кабинета. Я его, кажется, видела на одном из приемов "полезных связей", куда водил меня Палецкий.
Грузный лысоватый мужчина, сидел в кресле-троне, бордовая атласная рубашка сидела впритык, перламутровые пуговки создавали натяжение на приличном пивном животе, на нем же и сложены пухлые руки в золотых браслетах с пальцами-сосисками со множеством перстней.
-Олег Петрович Дроздов, если мне не изменяет память?- решила задать вежливый тон нашему общению, мне выгодно узнать об их с Беловым, отцом этого человека язык не поворачивается назвать даже мысленно, плане как можно больше,-чем обязана чести быть гостьей в Вашем особняке? Вынужденной надо заметить. Могли бы просто пригласить.
Лысая морда растянулась в хитрой наглой улыбочке, так что за щеками стало не видно глаз, он явно чувствует себя хозяином ситуации.
-Алена Викторовна, очень рад Вас видеть, боюсь, я не мог пригласить Вас иначе, не хочется омрачать вид моего особняка кровью людей из, нанятых Вами с недавнего времени, охранного агентства. Присаживайтесь, нам предстоит серьезная беседа. Надеюсь мы быстро придем к соглашению, Вы всегда казались мне разумной девушкой.
Гад ползучий, надеется на быструю победу. Фиг вам. Я присела на кресло и устроилась поудобнее, нарочно не показывая напряжения, приняла расслабленную позу и представила этого хряка голым. С голым человеком разговаривать комично, не страшно, а страх сейчас мне совсем не нужен.
-Итак?
-Итак, мне нужно, чтобы Вы подписали некоторые бумаги, касающиеся Вашего бизнеса. Ознакомьтесь.
Своими сосисками он передал мне несколько листов формата А4, на первом продление доверенности, которую я подписывала для Кати, на двух переводы крупных сумм с моих собственных счетов на имя Белова и Дроздова, а на последнем… завещание в пользу моего недоотца.
Ну с первым понятно, Катю запугивали кредиторы, они же шестерки Степана, скорее всего угрожают её матери. Так как завещание вступает в силу лишь через пол года, им нужна доверенность на подконтрольного им человека. Приплыли Алёнушка.
-Вы же понимаете, что я это не подпишу. Как расписаться в собственной эвтаназии. Я пока прощаться с жизнью не намерена.
-Вы неправильно поняли, Алёна Викторовна, завещание-всего лишь гарантия того, что, в случае Вашей гибели, всё имущество перейдет к Вашему отцу, и никакие другие наследники не будут на него претендовать. Вы продолжите свою спокойную размеренную жизнь, но под контролем моих людей, доходы Ваши конечно сократятся, до размера достойной заработной платы в нашем регионе. В остальном, сотрудничайте и Вам ничего не будет угрожать.
-И с чего же я должна проявить такую щедрость?
-С того, что Вас не выпустят отсюда до тех пор, пока Вы не подпишите эти документы, и Вас никто не хватится, а с Вашей новой охраной мы договоримся. Даже не знаю, что приятнее, работать с сиротами, на жизнь которых всем плевать, или с людьми, у которых есть, что терять.
Он задумчиво поскреб свой первый, но далеко не последний подбородок, наманикюренным толстым пальцем и принял вид, что серьезно размышляет о сказанном.
-Пожалуй, мне надо подумать. Не готова так сразу принять столь выгодное предложение,-мой голос сочился сарказмом, и сейчас, я очень надеялась на то, что слова моего большого любимого медведя правда. Что я вна для него настолько, что он найдет и вызволит меня из этой западни как можно раньше. Потому что понятно без лишних слов, церемониться со мной никто не станет, прессинг будет жёстким, ломать будут и психику и тело. Этим падальщикам не в новинку проворачивать подобное, и жалость им не свойственна.