Правая половина комнаты была превращена в подобие танцплощадки — вместо обычной люстры ее освещали несколько мигающих в такт музыке цветных фонарей. Над головой, отбрасывая во все стороны яркие пестрые зайчики, крутился зеркальный шар, под ним уже мелькали два-три подсвеченных разноцветными вспышками силуэта.
В основном гости пока что тусовались на левой половине гостиной, где стоял необъятного размера кожаный диван, несколько кресел и стол, уставленный бутылками и закусками. Народу набралось человек двадцать пять, но казалось, что их вдвое больше — они галдели, смеялись и приветствовали друг друга так шумно и радостно, словно не виделись только вчера в университете. Со всех сторон звучала итальянская речь — легкая и быстрая, какая-то летящая; впрочем, слышались обрывки фраз и на английском, и даже, кажется, на шведском или датском языке.
Оказывается, Росс неплохо говорил по-итальянски. Стоило Ри представить его, как он ввернул какую-то фразу, судя по одобрительному смеху окружающих — весьма «в тему». Рэя представлять нужды не было, за прошедшие дни он успел перезнакомиться с большинством ее университетских подруг.
Не пробыв на вечеринке и десяти минут, он убедился, что неважно, американский ли это колледж или Римский университет — традиции студенческих «междусобойчиков» остаются нерушимыми: не слишком разнообразная и богатая закуска, включающая в себя непременную пиццу; выпивка, болтовня ни о чем, громкая музыка и танцующие и обжимающиеся по углам парочки.
Танцевать у него пока что настроения не было, разговаривать с малознакомыми людьми тоже не тянуло. Оставалась закуска.
Положив на бумажную тарелку кусок пиццы и прихватив с собой стакан красного вина, Рэй устроился в кресле у балкона, где поддувало свежим ветерком. Скучно ему не было; он уже подзабыл обстановку студенческих вечеринок с их беспечным весельем и теперь с удовольствием отдавался охватившему его ощущению беззаботной расслабленности. Пицца, хотя и почти остывшая, оказалась ароматной и сочной, вино — прохладным и терпким.
Ри мелькала среди гостей — болтала, смеялась. Встретившись с ним взглядом, помахала рукой, потом вдруг подбежала.
— Пиццы хочешь? — Не дожидаясь ответа, со смехом убежала и принесла еще пару кусков.
— А вина-а? — жалобно протянул Рэй.
— Сам не ленись — сходи да возьми!
— Килька, ну не будь свинкой!
Та неловкость, которая висела между ними в последнее время, сама собой забылась в этой атмосфере праздника, испарилась, будто ее и не было. Так что когда Ри все-таки принесла ему это самое вино, он без всякого стеснения поймал ее за руку и благодарно чмокнул куда-то повыше браслетов.
В очередной раз появившись после долгого отсутствия, она присела рядом, на пухлый кожаный подлокотник и заявила:
— Теперь твоя очередь меня коктейлем угостить! Давай, а я пока твое место постерегу!
Коктейли стояли на буфете — целый поднос, уставленный высокими бокалами с белесоватой жидкостью подозрительного вида.
Рэй взял один бокал ей, второй себе — травиться, так вместе! Отхлебнул на пробу — коктейль оказался неожиданно вкусным, крепким и в то же время мягким: смесь «Pina Colada», водки и лимонного сока.
Очевидно, чтобы лучше устеречь кресло, Ри пока что устроилась в нем сама. Рэй присел на подлокотник — не сгонять же ее, протянул бокал.
Она взглянула снизу вверх и улыбнулась:
— Мы с тобой никогда раньше вместе на вечеринки не ходили.
Рэй кивнул — действительно, вот смешно было бы привести на вечеринку с одноклассниками (и одноклассницами!) двенадцатилетнюю фитюльку!
Чуть покачиваясь в такт музыке, Ри закрыла глаза.
— Так хорошо… — Не открывая глаз, отхлебнула коктейля. — Знаешь, я жутко завидовала всем этим девчонкам!
— Каким?
— С которыми ты на вечеринках танцевал…
Намек был более чем понятен.
— Мы с тобой сегодня тоже потанцуем, — усмехнувшись, пообещал Рэй. — Обязательно! Вот еще коктейль выпью, и пойдем танцевать. Тебе принести?
Ри покачала головой.
Поднос на буфете за это время пополнился новыми бокалами, на сей раз с коричневым содержимым. Кофе… траппа… и отчетливо различимый привкус апельсина, посмаковав на языке, определил Рэй. Изобретательности хозяек вечеринки можно было только позавидовать.
Допив, он поставил бокал на подоконник. Склонился, даже не без некоторого изящества, к Ри, протянул руку.
— Мадемуазель, позвольте пригласить вас… в общем, пойдем потанцуем!