Едва сделав ее, он почти сразу пожалел об этом — нужно было быть умнее, все-таки ему уже не шестнадцать лет! Но смотрелась татуировка неплохо: небольшой, всего дюйма четыре, дракон; крылья с черной окантовкой переливались зелеными сполохами.
Вот на этого-то дракона и уставилась теперь с восхищением Ри. Потрогала пальцем, погладила.
— Как здорово! А больно было?
— Да нет, не очень. Чесалось только потом пару дней.
Она еще погладила по бицепсу — и вдруг обняла, обхватила, прижалась лицом и губами к шее.
— Рэйки… Ты вернулся, Рэйки, о господи…
— Ты что делаешь, от меня же потом пахнет! — Надо бы, но не было сил отстраниться, поэтому он поцеловал ее в макушку.
— Ну и пусть.
Она подняла голову, взглянула снизу вверх.
— Наконец-то… — не договорила, просто потянулась к нему.
Поцелуй был глубоким и сладким — как во сне, в мечтах, которые все последние месяцы Рэй гнал от себя, повторяя мысленно: «Не надо, забудь, ведь этому не суждено сбыться!» Но все его благие намерения рассеялись в пыль в тот миг, когда он встретил в самолете сияющий взгляд ее синих глаз.
— Рэйки, — оторвавшись на миг от его губ, прошептала Ри, и не было больше ни сил, ни желания говорить «не надо». Она — его судьба, его любимая, и целовать ее — самое правильное и естественное, что только может быть в жизни…
Рэй опомнился первым:
— Мне надо идти. — Пробежался быстрыми поцелуями по лицу Ри, стремясь за эти секунды насытиться тем, чем насытиться было невозможно. — Мисс Фаро ругаться будет, если мы к ужину опоздаем. А я еще помыться хочу.
— Ну и иди… мойся! — Она полуобиженно отступила, напоследок погладив его по плечу.
— Пойду. А ты отвернись и не подглядывай больше.
После ужина Рэй довольно скоро ушел спать. Сказал, что глаза слипаются, вид при этом имел сонный — и ушел, даже не поцеловав ее на ночь. На первом этаже тоже вскоре все затихло, последние годы мисс Фаро ложилась спать очень рано.
Тишина… Не хмурая и гнетущая, а манящая, словно рождественская елка, под которой лежат подарки. Потому что где-то в этой тишине был Рэй…
Лучшего шанса, чем сегодня, у нее не будет — каким-то непостижимым, свойственными именно женщинам «шестым чувством» Мэрион поняла это в тот момент, когда он перед ужином целовал ее. Почувствовала его желание, поняла, что он сейчас переполнен радостью оттого, что вернулся домой, после долгих недель заключения чувствует себя свободным — и хоть ненадолго перестал думать о и о том, что, возможно, ему грозит тюрьма. А завтра запросто может опомниться и снова начать талдычить свое «мы не должны», «ты должна»…
То, что она собиралась сделать, вызывало у нее самой веселый ужас. Но решила — отступать не смей! — таким был ее девиз; проблема крылась лишь в том, что Мэрион плохо представляла себе, как именно осуществить задуманное. Была, правда, книга «Как соблазнить мужчину вашей мечты», она скачала ее из интернета и тщательно проштудировала. Авторша утверждала, что нужно войти к нему босиком, в пеньюаре (желательно, чтобы в спальне при этом горели свечи и играла нежная негромкая музыка) и исполнить перед ним эротический танец — успех гарантирован.
Мэрион представила себе реакцию Рэя, если она войдет к нему среди ночи и, ни слова не говоря, начнет отплясывать непонятно что. Наверняка вместо того, чтобы соблазниться, он спросит, глядя на нее, как на буйнопомешанную: «Эй, ты чего это?!»
И что делать со свечами и музыкой?
Мысленно она ругала себя: ну что стоило в выпускном классе, когда Джок Биллигинс ее изо всех сил обхаживал и объяснялся в любви, зайти с ним дальше поцелуев — тогда бы у нее сейчас был хоть какой-то сексуальный опыт! Но — отказалась, и теперь, возможно, была последней двадцатидвухлетней девственницей в штате, понятия не имевшей, как подступиться к мужчине.
Порнофильмы тоже ощутимым подспорьем не стали (за последние недели Мэрион просмотрела их добрый десяток, тайком, потому что… конечно, она уже совершеннолетняя, но если бы папа или мисс Фаро узнали, что она их смотрит, было бы очень неудобно). Там про соблазнение ничего не было, все герои, не задумываясь, сразу переходили к действию.
Что ж, оставалось положиться на здравый смысл — и на Рэя. Он всегда понимал ее, должен понять и сейчас.
Вместо пеньюара Мэрион решила надеть сиреневый шелковый халатик-кимоно. Он ей идет, мало что прикрывает и при этом не смотрится как нижнее белье. Саму же «операцию» осуществить в полночь — по данным интернета, на это время приходится пик сексуальной активности мужчины.