Хотя, конечно, было у Тейлора одно существенное преимущество перед другими ветеранами – он в отличие от них мог дать фору многим неоперившимся солдатам. Случай с моджахедом показал, что генерал находится в отличной форме и готов лично свернуть шею любому врагу.
Даже если этим врагом окажется неуловимый Черный Франсуа.
– Нас поджидают? – спросил Тейлор, покосившись на адъютанта.
Капитан пожал плечами.
– Скорее всего так.
Поселок легионовцы заприметили еще издали, поэтому машины решено было оставить среди скал и отправить туда разведчиков. И, несмотря на все доводы Хокинса, генерал, конечно же, решил идти вместе с ними.
– Простите, сэр, но я совсем не понимаю, зачем вы снова лезете на рожон? – спросил капитан, с трудом сдерживая раздражение. – Вы же – их главная мишень!
– Это не значит, что я должен отсиживаться за спинами других, – покачал головой Тейлор.
Он рвался в бой, и Майкл снова не мог понять, почему для генерала это так важно – лично поучаствовать в операции. А затем посмотрел на Таню – и понял. Что бы ни говорил Тейлор, он все время оглядывался на девушку, как будто ища ее одобрения, а она лишь прятала взор.
– В общем, это решение окончательное, – сказал генерал и пошел к солдатам.
Стоило ему отойти достаточно далеко, капитан тут же накинулся на Таню:
– Ты чего с ним творишь? Из ума выжила?
– А что не так-то? – как будто совершенно искренне удивилась девушка.
– Что не так? – выгнул бровь Хокинс. – А ты сама не понимаешь? После того как тебя поцарапали, генерал из кожи вон лезет, чтобы с твоей головы больше и волос не упал!
– А разве не за этим вы меня брали? – раздраженно спросила Таня, и Майкл про себя с ней согласился: действительно за этим.
– Я хотел, чтобы он держался рядом с тобой, а не бежал на врага в первых рядах, пока ты отсиживаешься за холмом, – буркнул Хокинс. – Генерал, черт бы его побрал, почему-то считает, что лучшая защита – это нападение.
– Ну а меня-то вы в чем обвиняете, сэр? – поинтересовалась девушка.
Он лишь одарил ее взглядом, полным неприязни, но ничего не сказал.
И вот теперь Майкл, Хокинс и генерал глазели в бинокли на ошивающихся среди домов боевиков с «калашами». Поселок, судя по всему, заброшен был давно: дома походили на жилые лишь отдаленно, казалось, малейшее дуновение ветерка – и добрая половина из десятка этих допотопных построек просто рассыплется в труху. Впрочем, для моджахедов это скорее всего было лишь временное пристанище, не более того.
– Знают уже небось про крушение вертолета, – отметил Тейлор. – Вот и перекрыли единственный путь наверх.
– Единственный ли? – произнес Хокинс со вздохом.
– А если и нет, у других наверняка тоже боевики дежурят. – Генерал снова поднес бинокль к глазам. – Что ж получается, десять их? Негусто как-то… Или в домах еще сколько-то отсиживается?
– Может, и отсиживаются, – отозвался капитан. – Кто ж их знает?
– Машина всего одна, пикап по типу нашего, – пробормотал генерал. – Так что вряд ли их там больше. Не пешком же они сюда шли?
– Ну, кто его знает, может, их перевозили партиями по сколько-то человек… Хотя даже это не важно. Для нас и десять – уже проблема, – заметил Хокинс. – Нас самих два десятка, а идти еще порядком, неизвестно, что ждет в горах. Если сейчас потеряем людей, наверху может оказаться совсем несладко.
– Но ведь и наверх мы не попадем, если не пройдем мимо поселка, – резонно заметил генерал. – Так что давайте решать проблемы по мере их поступления, капитан.
Хокинс, обреченно выдохнув, замолчал. Он прекрасно понимал, что спорить с генералом в его нынешнем состоянии бесполезно. Тейлор явно завелся; стоило ему вновь оказаться в куда более привычном антураже скал и пустошей, кишмя кишащих боевиками, и он будто разом помолодел лет на тридцать.
И Майкл, хоть и не находил в происходящем ничего вдохновляющего, невольно признавал, что чувствует себя здесь как рыба в воде. Америка никогда не была его домом, ведь он там практически не жил. Лагерь, потом – операции в Афганистане… и за последние полтора года в Южном Бронксе ничего не изменилось: Майкл по-прежнему был чужим.