– Ну вам, конечно, видней, но я ничего особенно странного не увидел. Спросил про запрет, я подтвердил, он покачал головой и сказал, что был бы плохим мормоном, потому что не мыслит утро без чашки кофе…
– Ну, вот тебе и странность, – хмыкнул капитан. – И добавил, в ответ на вопросительный взгляд Майкла: – Генерал не пьет кофе. То есть от слова «вообще».
Как Купер не пытался сохранить невозмутимое выражение лица, удивление скрыть у него не получилось…
…Пистолет ему достался неплохой – «беретта», да еще и пристреленная: Майкл нарочно спросился у Хокинса опробовать его во дворе. Чтоб не пугал народ в доме, капитан ссудил ему глушитель, и Купер спокойно испытал меткость на картонных коробках из-под крупы и овсянки. Поставил их на ограду футах в двадцати от крыльца, сам стал на нижнюю ступеньку и, вытянув правую руку, изрешетил самодельные мишени.
Караульные переглянулись, уважительно закивали.
– Эй, уважаемый! – воскликнул один из них, плотный и высокий. – Ты ведь Майкл Купер, так?
– Он самый, – нехотя подтвердил телохранитель: помнится, парня из столовой его признание, мягко говоря, не обрадовало.
– Неплохо стреляешь, – заметил второй, худой, с гигантскими оттопыренными ушами, из-за которых он не мог коротко стричься.
– Я был снайпером… ну, до всей этой истории с пленом.
– Полтора года пыток… – задумчиво протянул плотный. – Я б, наверное, с ума сошел от счастья.
– Сложней тут все, – покачал головой Майкл, посмотрев на него исподлобья. – Я до сих пор не могу поверить, что спасся. Постоянно думаешь, что это временно, что не сегодня, так завтра, придут бородатые афганцы, и снова начнутся пытки.
Он нарочно вспомнил Ивонну и невольно поежился – совершенно искренне.
– Не повезло тебе, мужик, – сказал худой. – Точней, в итоге повезло, да еще как!.. Но изначально ведь не повезло к ним попасть…
– Ничего. Не зря ведь говорят – что ни делается, все к лучшему. Возможно, не оказался бы здесь, если б не эта история.
И снова он почти не врал: если бы настоящий Купер не пропал среди гор Афганистана, его русской копии не случилось бы. Конечно, сам Вихров все равно бы вошел в ближнее окружение Тейлора, просто имя получил бы другое, но факт оставался фактом.
– А ты кем у нас будешь? – нахмурился плотный.
– Помощник капитана Хокинса.
– Интересно, с каких пор ему вдруг понадобился помощник? – усмехнулся худой, покосившись на приятеля.
Плотный красноречиво указал взглядом на Купера и поспешно сказал:
– Ты, Майкл, только не подумай, кэп хороший мужик, но должность у него, как бы… и без того не бей лежачего. Как адъютант, он сопровождает генерала, выполняет некоторые его поручения, но на том и все. Ему не нужно стоять на вахте с утра до ночи.
– Мы тут по двенадцать часов караулим, веришь, нет? – сказал худой. – Потом пересменка да сон, иногда и этого нет.
– Нашел, кому жаловаться, – понизил голос плотный, но Майкл все равно услышал.
Он явно относился к Куперу с уважением в отличие от того же повара. И даже робко, но высказанное мнение о должности Хокинса говорило о его искренности, о том, что он не боится доверить Майклу свои подлинные мысли. Это телохранителю очень импонировало.
– Не надо относиться ко мне, как к особенному, – попросил Купер. – Раньше – да, завидовать было нечему. Но сейчас я, по сути, адъютант адъютанта, а, значит, у меня-то и обязанностей кот наплакал в отличие от вас двоих.
Сказав это, Майкл спешно расплылся в улыбке, которая подчеркивала, что он шутит. Плотный улыбнулся в ответ, а худой, видно, все равно не уловив юмора, презрительно фыркнул.
– Ладно, я пойду в дом, вдруг шеф меня ищет, – сказал Купер, хотя прекрасно знал, что Хокинсу он пока не нужен.
– Давай, – кивнул худой, смерив собеседника взглядом.
– Рад знакомству, – сказал плотный.
– Взаимно, парни. Еще увидимся, – бросил Майкл и, поднявшись по ступенькам, скрылся в доме.
Выехали они по расписанию. Купер честно проверил обе машины, покрутившись вокруг них минут пять. Телефон он держал в руке, хмуро глядя на экран, отчего могло показаться, что он набирает огромное сообщение. На самом же деле Майкл всего лишь любовался шкалой в приложении «Сапер», которая была успокаивающе-зеленой.
– Чисто, сэр, – подойдя к показавшемуся из дома капитану, буркнул Купер.
– Хорошо, Майк, – на выдохе ответил Хокинс.
Оправив вздыбившуюся на груди рубашку, он первым устремился к ведущему «эскалейту». У джипа, облокотившись локтем на капот, со скучающим видом поигрывал ключами носатый «секьюрити». Телохранитель кивнул капитану и спросил: