Хокинс за спиной тоже запыхтел с утроенной силой.
– Жива! – с нескрываемым облегчением в голосе возвестил генерал.
«Удивительное рядом!..»
Купер перешел на шаг и, приблизившись к вязу, через лобовое стекло уставился на бедную девушку. Правда, с такого ракурса можно было разглядеть только ее пепельную макушку – она сидела, уткнувшись лицом в рулевое колесо, и не подавала никаких признаков жизни. Однако пульс, судя по радостной физиономии Тейлора, был, и притом устойчивый.
– Надо ее как-то… приводить в чувство, сэр, – сказал подоспевший Хокинс.
– Может, лучше просто отнести к нам в машину? – предложил генерал, задумчиво разглядывая Таню.
На смену облегченной полуулыбке пришла сосредоточенная мина. Тейлор, как никто другой, умел брать себя в руки.
– Поглядывайте тогда, чтоб никто к нам не подобрался, – сказал он, пряча пистолет обратно в кобуру. – А я понесу.
– Уверены, сэр? – на всякий случай уточнил Хокинс, но генерал даже не удостоил его ответом.
Присев рядом с Таней, он освободил ее от ремня безопасности, после чего взял под колени и спину и осторожно вытянул наружу. Затем, кряхтя украдкой, генерал понес ее к брошенному на дороге «эскалейту».
– Майк, пошли, – прошипел капитан и устремился следом.
Купера дважды просить не пришлось: бросив последний взгляд в сторону разбитого автомобиля, он устремился следом за начальством. Хокинс уже перегнал Тейлора и теперь возглавлял отряд – чтобы прикрыть лидера Легиона огнем, если кто-то появится на дороге. Но злоумышленники явно не настроены были возвращаться, и потому отряд без приключений добрался до «эскалейта». Хокинс спешно распахнул перед генералом дверь, и Тейлор бережно положил девушку на заднее сиденье, после чего забрался сам, опустив ее голову к себе на колени.
– Давай, Майк, поторапливайся! – воскликнул капитан.
– Иду, иду… – Купер как раз выбрался на дорогу.
Дождавшись, пока он захлопнет за собой дверь, Хокинс выкрутил руль до упора и, развернув джип буквально на носовом платке, направил его в сторону виднеющегося на горизонте ранчо.
– Сильно не спешите, капитан, – наставительно изрек генерал. – У нее наверняка что-то сломано, и лишняя тряска ей сейчас совершенно ни к чему.
Майкл невольно оглянулся. Наконец-то он смог рассмотреть лицо девушки в мельчайших подробностях. Это оказалась смазливая девушка с правильными чертами лица и длинными пепельными волосами. Под носом у Тани была запекшаяся кровь – это свидетельствовало либо о хорошей свертываемости, либо о том, что трагедия приключилась уже довольно давно. Второе казалось сомнительным: если это – ее единственная травма, почему она так долго пребывает в отключке?
– Ты врач, Майкл? – услышал он голос генерала и невольно вздрогнул.
Подняв взгляд, он увидел хмурое лицо Тейлора и проклял собственную безмятежность, с которой глазел на возлюбленную лидера Легиона.
«Выбрал же время, идиот!»
– Нет, сэр, – севшим от волнения голосом ответил помощник Хокинса.
– Вот и мне казалось, что нет. Но ты так пристально на нее смотрел, что я решил – сейчас ее в два счета на ноги поставишь.
– Я просто увидел кровь под ее носом… – пробормотал Купер, но тут в разговор вклинился Хокинс:
– Как считаете, сэр, чьих это рук дело? Тех же ублюдков, что порешили наших ребят на презентации?
Он спросил это нарочно громко, чтобы отвлечь внимание Тейлора от своего помощника, и Майкл с явным облегчением отвернулся к окну.
– Сложно сказать, капитан, – подумав, ответил генерал. – Мы ведь до сих пор не знаем, кто пытается заткнуть мне рот.
– Если хотите знать мое мнение, сэр…
– Я прекрасно знаю ваше мнение, капитан, – перебил его Тейлор. – Во всем виноват Синдикат.
– А разве есть еще варианты?
– У любого хода должна быть причина, цель, – сказал генерал. – Какую цель преследует Синдикат? Они явно не хотят убивать меня, иначе уже давно бы это сделали – по крайней мере их снайпер в Вашингтоне легко мог прикончить и меня, и вас, если бы только захотел. Значит, их цель – запугать меня? Но Эдвард знает, что запугивать Джона Тейлора – дело бессмысленное, остановить меня можно, только убив. И какой вывод в таком случае напрашивается?
– Сложно сказать, сэр, – поколебавшись, отозвался капитан.
– Вот и я вам ответил точно то же самое, – усмехнулся генерал. – В любом случае, кто бы за этим ни стоял, я не собираюсь отказываться от своих прежних планов.
– Честно сказать, сэр, это ваше качество…
– Упрямство?
– Я бы сказал «упорство». Так вот оно мне всегда в вас нравилось, но одновременно, скажу честно, пугало. Будь я вашим телохранителем, наверняка давно бы свихнулся: охранять столь самоуверенного человека очень, очень трудно!