Все это Купер, впрочем, отметил лишь мимоходом. Куда больше его в тот момент волновало, что ответить старому знакомцу. Признаться и попытаться убедить, что так нужно? Или же продолжать гнуть свою линию, утверждая, что они никогда не виделись прежде? Второй вариант, конечно же, был предпочтительней, однако Майкл сильно сомневался, что ему достанет актерского таланта, дабы разыграть подлинное удивление.
С другой стороны, Зажигалка – все-таки не Станиславский.
– Мы знакомы?.. – осторожно спросил Купер.
Улыбка медленно сползла с лица рыжего, и он, глупо хлопая не по-мужски длинными ресницами, ошалело уставился на Майкла.
– Ты что, Михаил? – пробормотал он. – Не узнаешь меня?
– Так вы сказали «Михаил»? О! Просто я Майкл. Майкл Купер.
– Не Михаил Вихров? – уточнил Зажигалка.
– Вих… кто? Это, наверное, какой-то русский?
– Да… – протянул рыжий, продолжая сверлить собеседника взглядом.
– В чем там дело, Майкл? – недовольно поинтересовался Хокинс, выглядывая из пассажирского отсека. – Надо отправляться. Что вам, рядовой? – грубо осведомился он у рыжего.
– Ничего, сэр! – вытянувшись в струнку, воскликнул солдат. – Обознался!
Капитан смерил парня оценивающим взглядом, после чего вновь повернул голову к Майклу и строго сказал:
– Давай поднимайся. И вы тоже рядовой. Время не ждет.
Купер с радостью нырнул в пассажирский отсек.
Появление Хокинса, конечно, спасло его от лишних вопросов, но Майкл подозревал, что Зажигалка так просто не успокоится. Конечно, досаждать ежеминутными вопросам он вряд ли станет, ситуация неподходящая, но даже робкое упоминание фамилии Вихров при генерале может вызвать у лидера Легиона ненужные ассоциации. Да, безусловно, армия Тейлора велика настолько, что знать всех по именам он не может физически. Но случай с Вихровым выбивался из общего ряда, и Майкл сомневался, что полтора года хватило, дабы его изгнание забылось, не оставив в памяти генерала и следа. Определенный триггер, Купер был в этом практически уверен, мог без труда оживить это воспоминание и пробудить в Тейлоре совершенно лишние теперь подозрения.
В общем, поездка в Иран обещала быть еще веселей, чем казалась изначально.
Внутри оказались два ряда сидений, лицом друг к другу. Таня уселась рядом с генералом, чем немного его смутила, Хокинс, расположившийся напротив Тейлора, поманил Майкла рукой. Купер предпочел бы расположиться в самом хвосте, чтобы максимально удалиться от Зажигалки, но, увы, не ему было решать, где сидеть. В итоге, по иронии судьбы, рыжий оказался чуть ли не напротив него, через человека от Тани, и Майклу оставалось только надеяться, что у бойца хватит ума не превращать боевую операцию в мыльную оперу.
Впрочем, когда зарокотал несущий винт вертолета, стало не до разговоров: чтобы тебя услышали среди этого гула, нужно было кричать что есть мочи. Геликоптер споро набирал высоту, и сердце Майкла, как, вероятно, и большинства присутствующих, с каждой секундой билось все быстрей и быстрей. Пилот направил «вертушку» на восток, там, где Кувейт граничил с ненавистным для подавляющего большинства местных Ираном.
По задумке, они должны были прибыть в указанное место задолго до начала встречи, точней, не все, но отряд бойцов, выделенных полковником Уайлдером. Вертолет планировали тихо-мирно посадить в окрестностях, после чего солдаты прочесали бы местность на предмет ловушек и засад и заняли удобные позиции для наблюдения за встречей, чтобы Мэдлэнд не смог огорошить их неприятным сюрпризом. По крайней мере таков был идеальный план.
На деле же все, как обычно, вышло иначе.
Они пересекли границу и споро двигались к месту встречи, когда их вертолет тряхнуло так, что аж желудок к горлу подскочил. Таню швырнуло на Купера, она практически впечатала его в сиденье. В нос ударил аромат ее духов, и Майкл закашлялся. Девушка оттолкнулась от него, и вовремя, потому что новый рывок отбросил ее обратно на кресло. Она спешно пристегнулась ремнем, который отчего-то игнорировала прежде.
Вертолет начал вращаться, и Купер невольно вспомнил детский аттракцион «Сюрприз», на котором два раза подряд кататься боялись даже самые стойкие. Майкла замутило, но он стойко держался; судя по характерному звуку откуда-то справа, подобным характером обладали не все.