– Терпи, – сказал он, постаравшись, чтобы это не прозвучало грубо.
Бойцы тем временем столпились вокруг генерала и восхищенно уставились на своего кумира, который в свои шестьдесят лет не просто спас девушку от свирепого моджахеда, но умудрился его пленить. Купер, бросив взгляд в сторону Тейлора, едва сдержал рвущуюся наружу улыбку: да уж, молодежи есть чему поучиться у легенды Легиона!
– Кто тебя послал? – схватив боевика за загривок и рывком запрокинув его голову, прошипел генерал.
Моджахед забормотал что-то так тихо, что сидящий в отдалении Майкл не разобрал ни слова.
Тейлор повторил свой вопрос на фарси, продолжая держать пленника за волосы. И снова Купер услышал лишь нечленораздельное блеяние. Но он уже понял, что иранец говорит на персидском языке, и потому даже не пытался вслушиваться в его речь. А вот генерал, судя по всему, услышал нечто удивительное – по крайней мере брови его поползли вверх, а взгляд стал удивленным. Правда, он тут же взял себя в руки и снова нацепил излюбленную маску холодного презрения, но Майкл уже понял: моджахед сообщил Тейлору нечто крайне интересное.
Генерал неожиданно быстро приставил пистолет к затылку иранца и нажал на спусковой крючок. Кровь и мозги брызнули во все стороны, боевик дернулся в последний раз и обмяк, и солдаты зашептались: их отчего-то удивил тот факт, что Тейлор столь хладнокровно прикончил пленника.
«Как будто забыли, что мы на войне!» – презрительно и даже зло усмехнулся Майкл про себя.
Он снова – в который уж раз!.. – вспомнил пресловутую любовницу Черного Франсуа, мерзавку Ивонну, лишившую Михаила Вихрова будущего в Легионе. Нет, там, где смерть подстерегает на каждом шагу, нет места для милосердия и жертвенности.
Генерал тем временем рукавом куртки утер пот со лба и, опершись на руку с пистолетом, поднялся с колен. Солдаты смотрели на него, готовые внимать каждому его слову; всех буквально распирало от любопытства – судя по всему, никто, кроме Тейлора, не расслышал, что же сказал иранец.
Выпрямившись, генерал обвел присутствующих хмурым взглядом и сказал:
– Он сказал, весь Иран на ушах, ищет меня. За мою голову назначена высокая цена…
– Но кто назначил эту цену? – вырвалось у одного из бойцов.
Взгляд Тейлора потерял фокус, стал рассеянным. Теперь он смотрел сквозь стоящих перед ним солдат, вдаль.
– Черный Франсуа, – хрипло ответил генерал.
Майкл так и замер с открытым ртом.
Слышать это имя от кого-то, кроме себя самого, было непривычно. По сути, последние полтора года оно звучало только у него в голове. И вот теперь его произнес генерал…
Потери отряда Тейлора оказались довольно значительными: четверо убитых и двое раненых (считая Таню, повреждение которой было не слишком серьезным, но явно доставляло ей неудобство). По настоянию генерала легионовцы похоронили своих мертвецов среди скал, обложив тела камнями. Убитых же иранцев бросили на растерзание стервятникам; судьба их трупов никого не заботила.
Как выяснилось, моджахеды приехали сюда на двух пикапах, которые обнаружились в самом низу. Этот факт несказанно обрадовал Майкла: он плохо представлял себе, как они будут топать к месту встречи пешком. Хотя, конечно, у езды по Ирану на автомобилях имелись свои минусы – вроде рева мотора, который мог привлечь к ним внимание моджахедов, но плюсов определенно было больше. Да и опять же иранцы вряд ли станут палить из всех орудий, едва заслышат шум двигателей: никто ведь не ждет, что легионовцы прихватят с собой в вертолет пару-тройку пикапов. Так что теперь эффект неожиданности по идее должен стать главным оружие как раз таки американцев, а не боевиков. Хотя, конечно, все эти мечты просто обязаны были разбиться о суровую реальность.
Поговорить о Черном Франсуа с Хокинсом Майклу так и не удалось: адъютант все время крутился рядом с генералом, как будто одно его присутствие могло спасти генерала от любой напасти. И хотя Купер старательно бросал в сторону шефа красноречивые взгляды, все они не находили никакого отклика со стороны капитана. Смирившись с тем, что поделиться впечатлениями не удастся, телохранитель забрался в кузов второго пикапа, к прочим солдатам… среди которых, как назло, оказался Зажигалка.
Купер скрипнул зубами. Нет, с этим он больше не заговорит – слишком велик риск оказаться узнанным по голосу или по акценту. То, что рыжий не раскусил его с первого раза, не значило, что можно снова играть с ним в эту странную «угадайку». И потому Майкл нарочно отвернулся и уставился на идущий сразу следом за ними пикап, в котором расположились те, с кем он летел сюда из Штатов – Хокинс, Таня и генерал. Они как раз о чем-то оживленно беседовали, сидя среди простых солдат, прямо на раскаленном металле кузова. И, что удивительно, судя по тому, как живо участвовал в разговоре генерал, ему здесь, в центре событий, было куда лучше, чем на ранчо в Техасе, где он не знал, куда себя деть. Жесткий стул из его кабинета как будто напоминал ему о сне на голой земле, а ноутбуком генерал хоть и пользовался, но явно с неохотой, лишь по нужде. Так, наверное, ведут себя все вышедшие на пенсию старики – цепляются за прошлое всеми конечностями, ведь иная жизнь, вне их работы или службы, им неизвестна.