Ты простишь меня?
Сколько прошло дней? А может уже прошел месяц или год? Грей не знал, каждый день стал для него кошмаром. И каждый день молить о смерти своего мучителя хотелось все больше. Перед глазами стояли образы друзей: - Зереф, Нацу, Слезула.
За последнее имя, брюнет хватался как за спасительную соломинку.
«Я не сломаюсь» — твердил он себе. Но с каждым днем надежда на спасение или смерть таяла на глазах. Дреяр приходил за полдень время Грей научился определять по траектории лучей солнца, что проникали сквозь забитые окна. Иногда его выводили на улицу, надев мешок, а голову и привязывали к так называемому «Позорному столбу», где каждый солдат мог издеваться над Фуллбастером как того пожелает не разрешалось только протыкать чем-то острым или же стрелять из огнестрельного. А вот роль боксерской груши Фуллбастер исполнял как надо. Правда раны потом и побои потом долго заживали, но в эти дни Дреяр давал брюнету отдохнуть от пыток. Даже раны обрабатывал его лично.
В первый день Грей помнил раскаленное железо, что проникало в его плоть, оставляя неизгладимые следы на теле. Запах жаренной плоти собственного тела, но после третьего уже проникающего ранения пришло забвение, не выдержав боли, Фуллбастер потерял сознание. На второй день был электрический ток, его подвесили, словно тушу какого-то животного. В этот раз он смог разглядеть своего мучителя в лицо столкнувшись с безразличным взглядом. который перед самой пыткой сменился взглядом полным сожаления.
Ты простишь меня?
Эта фраза раз за разом срывалась с его губ, день за днем, причем Лексус даже пытался сочувствовать своему пленнику.
— Ты думаешь мне это все нравится? Ты думаешь я этого хочу? — но Грей молчал. Однако вскоре наркотики и пытки сделали своего дело. Мальчишка не выдержал и стал даже прощать своего мучителя.
— Я прощаю тебя, прощаю тебя, о боже как больно! — на пятый день крики стали слышны всему лагерю, а это означало одно Дреяр своего добился и Грей стал не только его прощать, но испытывать некую зависимость от пыток.
Между ним и Лексусом установились отношения, когда пленник стал зависим от причинения ему боли мучителем, если ничего не происходило, Грей начинал думать: - «Что-то не так, почему он не приходит».
Ему стало казаться, что он уже не нужен. Что Дреяр скоро от него избавиться.
— Я ведь нужен тебе? Ты еще придешь? — нелепые вопросы. Фуллбастер понимал что сходит с ума медленно, но верно.
Неожиданно брюнет замолк, его плечи слегка начало трясти, а в глазах показались слезы. Люси не могла слушать рассказ брюнета без слез.
— Я распоряжусь чтобы нам принесли еще чаю или кофе. Хотите кофе Грей? — брюнет кивнул в знак согласия, утер влагу с глаз и достал очередную сигарету и вышел на террасу. Дрожащей рукой подкурил и выпустил дым через рот, глубоко вздохнул. Нацу подошел через пару минут. Его рука успокаивающе легла на плечо друга, но это лишь напугало Грея. От прикосновения Драгнила младшего, брюнет вздрогнул.
— Я никому об этом не рассказывал кроме своего психолога, даже Зереф об этом не знал. Я не знаю что будет если я встречу его еще раз, я лечился после плена года три-четыре, добровольно лежал в психиатрической больнице, мою личность можно сказать собирали по кусочкам. Он заставил меня полюбить его один раз даже поцеловал во время пытки. Он мастер, ломать людей, делать из них безвольных игрушек и если я с ним столкнусь еще раз… Я возможно не смогу его убить, он сломал меня понимаешь Нацу? Тогда в Багдаде, Грей умер. То что сейчас стоит с тобой рядом хорошо сделанная подделка, или плохая копия оригинала. Меня не стало на шестую ночь пыток.
Драгнил слушал молча, не перебивал друга прекрасно понимая, что тому сейчас нужно выговорится…
Одно было непонятно обоим как Слезула вышла на Дреяра?
— Это все семья Фернандесов — на террасу вышла Люси держа по кружке кофе в каждой руке.
Оба парня обернулись к хозяйке дома.
— Семья Фернандесов?! — переспросили оба парня.
— Да — ответила Люси. Дорожки от слез на щеках девушки были еще свежи, но на губах уже мелькала слабая улыбка.
— Не думаю что нам придется долго ждать следующего их хода.
Нацу одобрительно кивнул и добавил смотря на Люси
— Не волнуйся мы тебя защитим.