Тупак положил руку ему на плечо.
— Нет, Келли, мы не можем вернуться. Дорога назад и устройство новой базы займут не менее пяти дней.
— У нас нет выбора. Картер мертв. Он был единственным, кто мог устанавливать детонаторы. Здание в обломках. Ты сам видишь, что вся южная стена разрушена и надежды починить ее нет никакой.
— Я сказал: мы не можем вернуться, — твердо повторил Тупак. — Я сам сделаю проводку. Мы сможем…
— Заткнись, сумасшедший индеец, — вдруг завопил Робертсон. — Картер мертв. Ты хочешь всех нас тут погубить?
В бессильной ярости он швырнул перчатку прямо в Тупака. Удар пришелся на ремень со связкой инструментов и отрикошетил их Америнду прямо в солнечное сплетение. Тупак согнулся от боли и упал на колени, хватая ртом воздух.
Робертсон испугался. Осознав свой поступок, он попятился назад. Тупак все еще стоял на коленях, опираясь на руки. В динамиках слышалось его тяжелое дыхание.
Келли вновь почувствовал боль и слабость во всем теле. Хромая, он подошел к Тупаку и попытался помочь ему встать, но перуанец оттолкнул его. Робертсон стоял, окаменев от страха. Келли, не в состоянии что-либо сделать, прислонился к скале и стал наблюдать за обоими.
Наконец Тупак перевел дыхание.
— Вы не понимаете, — с трудом проговорил он. — Чтобы получить контракт на руду… Диллон в качестве страховки… заложил право на аренду.
Робертсон взглянул на Келли, но тот точно так же недоуменно смотрел на него.
Тупак поднялся на ноги, зашатался и, наконец, не спеша побрел к трактору.
— Если мы вернемся, потеряем пять дней, и тогда навсегда попрощаемся… и с контрактом, и с правом на аренду…
— Почему же ты раньше не сказал? — крикнул ему вслед Робертсон. Но Тупак, ничего не ответив, уже скрылся в вентиляционном люке.
Робертсон, сложив руки, словно моля о прощении, посмотрел на Келли.
— Келли, я же не знал… Я совсем не хотел причинить ему боль.
Уставшим голосом Келли ответил:
— Приятель, когда-нибудь ты пострадаешь из-за собственного характера.
Повернувшись, он не спеша зашагал к трактору. Робертсон, постояв немного в растерянности, двинулся вслед за ним.
Пробравшись через вентиляционный люк, внутрь, Робертсон увидел Тупака, склонившегося над картами, лежавшими на специально предназначенном для этого столе. Келли, сняв костюм, сидел на койке и массировал лодыжку. Робертсон молча пошел за аптечкой и вернулся с перевязочным пакетом. Не обращая внимания на сопротивление Келли, он стал перевязывать ему ногу. Закончив, он намеревался уйти, но Келли положил руку ему на плечо и крепко сжал. Улыбнувшись, он кивнул на стол с картами. На некоторое мгновение в комнате воцарилась тишина. Наконец Робертсон, кивнув ему в ответ, поднялся с койки, и они вместе подошли к столу, где сидел Тупак. Тот продолжал работать, не обращая на них внимания. Одна из карт представляла собой фотографическое изображение маршрута от базы Республики до залежей руды, а вторая — карта-схема — указывала места взрывов на рудном поле, которое они сегодня изучали. Несколько бумажек уже были исписаны какими-то цифрами.
Наконец Тупак заметил их и поднял голову. Робертсон был печально-угрюмым, а лицо Келли, пожелтевшее и перекошенное от боли, напоминало о том нервном потрясении, которое он перенес во время взрыва. Сильно растянутая лодыжка давала о себе знать. Ему не мешало бы поспать пару часов. Вообще, они трое еще неплохо отделались. Тупак старался не думать о теле Картера, которое лежало рядом с обломками гермопалатки.
Без лишних эмоций он сказал:
— Все мы вернуться не можем. Это совершенно очевидно. Я предлагаю следующее. Келли, ты сядешь на маленький трактор, возьмешь оставшиеся запасные баллоны с кислородом и вернешься на базу за помощью. Мы с Джимом останемся здесь. Будем жить в большом тракторе и попытаемся взорвать рудные пласты. Я проверил печи. Они в порядке, за исключением одной линзы, которая немного треснула. Но у нас есть запасные. В общем, мы сможем приступить к работе как только взорвем руду.
Робертсон не протестовал и лишь кивал головой в знак одобрения. Но Келли был не согласен.
— Если ты думаешь, что я уеду и оставлю вас, двух идиотов, тут, то глубоко ошибаешься. Здесь командир все еще я. Да, в такую минуту мы не можем вернуться на базу. Но у нас есть радио. Почему бы нам не воспользоваться им? Пока я буду возиться с ним, вы вдвоем вытащите из-под обломков заряды и подрывные капсулы, с которыми работал Ханк, и соедините их.
Потянувшись за шлемом, Тупак неожиданно улыбнулся:
— Ты — босс!
Глаза Келли сверкнули:
— И зарубите себе на носу: если опять начнете задираться, головы поотрываю. Тебе, Тупак, за то, что не пытаешься остановиться, а тебе, Джим, за ребячество. А теперь шевелитесь!
Когда они оба исчезли в вентиляционном люке, Келли почувствовал себя лучше. Он был уверен, что, хорошенько все обдумав, они еще извиняться будут. По крайней мере, хоть эта проблема решена.
Половина работы была сделана. Тупак и Робертсон закончили соединять провода и устанавливать заряды. С помощью релейного спутника Келли связался с находившимся на главной базе Диллоном и сообщил о происшедшем. Диллон был поражен смертью Картера и случившимся. Затем шок сменился таким гневом, которого Келли раньше за ним не помнил. Келли понял, что в таком состоянии Диллон может свести на нет все усилия горняков. К счастью, тот разрешил продолжать работы и договорился с базой Соединенных Штатов об эвакуации оставшейся команды. После длительного разговора Диллон поинтересовался конфликтом Тупака и Робертсона.
— Думаю, все уже позади. Джима сильно беспокоило, что Тупака прислали сюда на его место. Наверное, Тупак тоже догадывался об этом и это волновало его. Может быть, смерть Ханка заставит их одуматься.
Диллон фыркнул:
— Келли, невзирая на твой небольшой жизненный опыт, ты мне порой кажешься настоящим психологом. Не переживай. После отъезда Тупака мои планы изменились. Как только вы закончите с подрывом пластов, я пошлю замену, Сразу после этого отправьте Тупака на космическом корабле сюда.
— Вы идете по пути наименьшего сопротивления…
— Нет! — прервал его Диллон. — Я посылаю Тупака обратно на Землю… Набрать кое-кого для персонала.
— Мат, он никогда не пойдет на это.
— Ну, что же. Это правда. Я хочу, чтобы он вернулся в Анды и отыскал еще трех-четырех новобранцев, себе подобных. Эти Альто Плано Америнды просто созданы для такой работы. А когда он вернется, мы подключим его к руководству.
— А что будет с Джимом? — спросил Келли.
— Официально я ничего не знаю о происшедшем. Твой отчет закончился пять минут назад, затем все магнитофоны были выключены. Сразу после отъезда Тупака можешь объявить, что Робертсон теперь Главный Химик. Он совсем недавно закончил колледж и, в отличие от Тупака, у него еще кое-что осталось в голове. Возможно, у Робертсона неплохо получится. Он сразу вырастет в глазах Тупака, когда тот вернется. — После короткой паузы он спросил: — Твое мнение, Келли?
Тот почесал затылок.
— Я даже не знаю, Мат. Похоже, должно все получиться. Ты серьезно считаешь, что нам еще нужны индейцы?
— Да, — с уверенностью ответил Диллон. — Горное дело будет развиваться быстрыми темпами и персонал будет для нас главной проблемой. Соединенные Штаты пообещали прислать еще пятерых горняков, при условии, что мы их полностью обеспечим пищей и кислородом.
— Если мы сможем обеспечить Робертсона любимой работой, все получится. Тогда уже все будет зависеть от того, сумеет ли он сам реально оценить свои силы. Что является причиной недовольства в любом обществе? Неизвестность, неуверенность в будущем.
Этот разговор не оставил Диллона безразличным.
— Надеюсь, мы оба не ошибаемся. Теперь — слово за тобой. Думаю, что ты справишься. Удачи! — и он дал сигнал об окончании связи.
Келли еще долго сидел, размышляя о прошедших событиях. Он полагал, что сделал правильный выбор, решив довести начатое до конца, а не бросить все, чтобы начинать заново. Случись это — Республике, наверное, пришлось бы пережить потерю прибыли, прав на аренду. Тогда бы они сильно отстали, может, навсегда. «Ну и шумиха поднимется вокруг смерти Картера, когда просочатся новости».