В корпус для персонала я вхожу не сразу, останавливаюсь у урны, чтобы перекурить и перевести дыхание. Вид по обыкновению спокойный, внутри — трещит огонь, поднимая в воздух искры пламени. Особенно, когда открывается хорошо знакомое окно и элитная территория вновь заполняется безвкусными звуками, случайно впечатанной в мой мозг ретро-попсы. Посылка получена. Вера стала контрабандистской, совершенно об этом не подозревая. Думаю, у Пули и так были таблетки, гораздо лучше и эффективней этих, а желтый цветок оригами, вообще моя первая в жизни поделка. Но пусть будет так…
Глава 9
Полина
Не могу никуда спрятать улыбку, она совершенно никак не выключается. Я настолько смешно выгляжу, что смеюсь уже от этого. Я сижу на узком подоконнике, в трусах и майке и прижимаюсь лбом к оконному стеклу. Это окно моей ванной, тонированное плёнкой с двух сторон, я могу чётко видеть улицу только под определенным углом. Мне никогда оно не нравилось, но Юра говорил, что этого требует пожарная безопасность. А теперь я понимаю, для чего оно действительно было нужно.
Рапунцель ёбнулась. В руке телефон, колонка выставлена поближе к открытой балконной двери, за окном — дискотека восьмидесятых. Клара уже зеленая, Вера очень счастливо скачет. Она не может об этом знать, но её бабушка очень любила группу Мираж, наверное, эта любовь передалась Вере генетически. Раньше я такого не ставила, а она выплясывает так, что душа разворачивается, как деревенская гармошка. Еле поспевает за бешеным ритмом, но этот трек я включила не для неё.
Для него. И я вижу, что он это понимает. Предыдущие песни стоял довольно ровно, по выправке, а сейчас танцует головой, закусывая губы. Выглядит, как крутой телохранитель, в своем костюме и солнечных очках, с собранными в сцепку руками, но дёргает шеей вперед-назад, попадая в такт, как веселый мальчишка. Но это ничего, двое у ворот тоже дурачатся, изображая какие-то движения, Айгуль тащит к воротам какое-то ведро, и пляшет в воздухе одной ладонью, и Гриша у бассейна, водит граблями, как по мелодии, ритмично раскачиваясь. Мой бедный ребенок всё так же еле успевает за синтезатором, но не желает останавливаться. А я смотрю и смотрю. Сегодня дом будто ожил, и в моей душе творится что-то невероятное.
Блин, Верка! Почему ты такая смешная? Можно было взять темп в два раза медленнее, но ей очень хочется жечь землю танцем. Андрей все ещё дергает подбородком, улыбается — широко, никого не стесняясь, отчего выглядит совершенно беззаботно и очень привлекательно, я бы даже сказала счастливо. Затем он слегка оборачивается направо, это для отвлечения внимания, ведь на самом деле нужно повернуться налево, что он и делает, потому что наверняка понял, где находится моя диджейская рубка. Я встречаюсь с ним взглядом через окно, он со мной — нет, но сияет так, будто встречается. Сегодня очень жарко и мне интересно, придумает ли он что-нибудь, чтобы что-то мне передать.
Ветрено было три дня, и я получила три посылки: аспирин и бумажный цветок, капли для носа, и конфету. Я же ничего ему не могу передать. Мне категорически нельзя собирать Веру, потому что она начинает пищать, что не хочет никуда ехать. Её собирает Клара, и так рисковать я не буду.
Дискотека заканчивается внезапно, когда я вижу, что двое у ворот засуетились, а затем на территорию въехал черный, тонированный автомобиль моего мужа. С ощущением жуткой тоски и безнадёги, убавляю звук, хоть и не выключаю его полностью, но больше никому не весело. Разве что Вере. Она счастливо несётся навстречу, запрыгивая ему на руки. Я ещё раз натыкаюсь на взгляд Андрея через глухое стекло. Вот и сказочке конец. Моя любимая фраза.
Андрей всегда должен держаться рядом с Верой, поэтому ему приходится двигаться вдоль дома в их сторону. Сердце суетливо дёргается, когда Юра останавливается возле него и довольно долго о чём-то с ним говорит, потом муж скрывается из моего поля зрения, а Андрей и Вера остаются на улице. Я сползаю с подоконника и быстро прыгаю в кровать, под одеяло. Логика подсказывает, что сразу Юра сюда не придёт. Ночевать в нашу спальню он не придёт точно, выберет любую другую, ведь ему совершенно нельзя болеть, иначе он подведет слишком много людей. Обычно, из любых соплей я выжимаю свой психологический максимум, валяясь в постели по две недели. Но сейчас имитирую не так активно, чтобы была возможность встречать Веру в маске. Еле отвоевала это право.
Ну что за жизнь? Только что было очень хорошо и весело, а теперь я снова в своей суровой реальности.
Остаток вечера проходит совершенно отвратительно. Снова трясусь от каждого шороха, жду неприятной встречи, боюсь быть трахнутой, боюсь, что в моих анализах могли найти следы противозачаточных и одна из помощниц Юры уже доложила ему об этом, боюсь разговоров про ЭКО и предстоящий званный вечер в нашем особняке. Мы даём «приёмы» раз в квартал, чтобы продемонстрировать знакомым, какое количество денег можем выбросить в никуда. Сейчас мне совершенно не до этого. Мысли совсем не здесь. А перила уже скрипят, и это совсем не «ужин». Мне уже его приносили, я отказалась. Дверь отворяется без скрипа, я замираю, прижавшись к подушке, в полумраке неяркого ночника. Юра обходит кровать, садится рядом.
— Как себя чувствуешь? — спрашивает муж.
— Лучше, — от испуга выходит действительно хрипло.
— Хорошо, — он опускает голову, замечаю, что он держит что-то в руке. С перепугу, я смотрела только в его глаза.
Передо мной оказывается ветка нашей садовой розы, довольно крупная, неаккуратно сорванная впопыхах.
— Вера просила тебе передать, — говорит Юра, — Желает тебе скорейшего выздоровления.
— Спасибо, — шепчу я, сжимая ладонью острые шипы.
Он наклоняется и чмокает меня в лоб, как покойницу, потом поправляет прядь моих волос и лацкан своего костюма, поднимается и выходит из спальни. А я так и лежу, с широко открытыми глазами и веткой в руке.
Это не Вера. Вернее, она, но я точно знаю, с чьей подачи. Он сумасшедший. В висках и сердце снова бьется пульсация моей вечерней дискотеки.
Глава 10
Андрей
Её снова нет. Четвертые сутки. Никаких дискотек, никаких глупых песен. Молчу о том, что Пуля могла бы войти в кухню за очередной порцией молока, в то время, как я ужинаю с персоналом. Я не могу расспрашивать Веру о том, что происходит в доме, девочка слишком болтлива и, кажется, папу любит больше, чем Пулю. Так себе союзник. Сказала, что мама выздоровела и на этом всё. Гулять тоже не выходит, проводит свои законные два часа в особняке, но сегодня, на обратном пути с занятий, пообещала, что ненадолго спустится в сад. Это моё единственное связующее с Пулей звено.