— Хотела испугать? Или убить Кларк или Уэллса Джаха? Ты есть на камерах видеонаблюдения, тебе стоит рассказать всю правду.
— Я ничего не отрицаю, — голос той теперь надменный и даже немного хвастливый, — Густас помог мне, он всегда был добр. Мы хотели попугать этих богатеньких крыс, которые теперь живут в свое удовольствие, в то время как мы теперь остались на всю жизнь больными людьми! И это я слала угрозы Гриффину, раз уж не получилось достать тебя, Кларк.
— Что? — восклицает светловолосая девушка, и Беллами опять крепко сжимает ее руку, пытаясь немного успокоить, — ты пыталась достать меня?
— Да. Сначала хотела влюбить тебя в себя, но не вышло, твоя подруга Рэйвен все время крутилась рядом. Хотела втереться к тебе в доверие, облапошить вашу семейку. Но не получилось.
— И ты решила начать угрожать?
Аня молчит, глядя на свою подопечную тяжелым взглядом.
— Да. Хотела попугать. Твой папаша даже был согласен заплатить мне денег, главное, чтобы никто тебя не трогал. Густас мне помог, у него в городе были знакомые для таких дел. Возможно, нас бы нашли, но что нам всем терять? Мы и так почти не жильцы в этом мире. Густас с трудом дожил до сегодняшнего дня…
— А снайпер в доме Гриффинов? Который его ранил?
— К этому я не имею ни малейшего отношения. Откуда у нас деньги на снайпера? Где бы мы его нашли? Это не наше дело. Я признаюсь в стрельбе на приеме, в том, что я слала угрозы Гриффинам. Но снайпер — это не мы.
Беллами переводит взгляд на Кларк, которая сидит с печальным выражением лица. Нет ни злости, ни обиды, ни боли, ни ярости. Только небольшое замешательство и печаль.
Ей жаль Лексу.
— Что вы теперь будете делать? — прямо спрашивает Аня, — арестуете нас? Вызовите копов?
— Нет.
Короткое слово, вырвавшееся из уст Кларк, заставляет оставшихся в комнате троих людей повернуться к той.
Кларк на секунду встречается взглядом с Беллами, а потом твердо повторяет:
— Нет. Мы не будем открывать против вас никакого дела. Но только в этот раз. Лекса, тебе повезло, что никто не пострадал, и дело ограничилось лишь угрозами и стрельбой. Если бы кто-то пострадал, или был ранен — ты бы сгнила в тюрьме, ясно тебе?
Аня смотрит на тираду светловолосой девушки со странным выражением на лице, а потом говорит:
— Ты пошла в отца, Кларк. Тот тоже так сильно переживал после неудачного опыта, его так мучила совесть. Джейк собирался развестись с твоей матерью, но тут она забеременела, и развод так и не настал. Видимо, они смогли помириться ради тебя и жить дальше в браке. Если только Маркус Кейн не стал новым яблоком раздора.
— Думаю, нам стоит пойти, Беллами, — Кларк поднимается со своего кресла и смотрит на того, — мы выяснили все, что хотели. Теперь я хочу убраться отсюда подальше.
Они не прощаются с Лексой, Аня провожает их до двери и прощается. Только тихо благодарит за то, что они не стали усложнять им жизнь еще больше.
Весь мир рассыпался на части для Кларк, которая сейчас механически двигается за своим телохранителем.
Они решают заночевать в небольшом отеле в городке, чтобы завтра отправится обратно. Снимают номер, и Кларк, не дождавшись Беллами, быстро идет внутрь, направляясь прямиком в душ. Руки немного дрожат, и паника охватывает тело, когда девушка представляет себе страдания всех этих людей, как они надеялись на выздоровление, а потом в течение долгого времени страдали и пытались жить дальше с последствиями. Столько людей… И в этом виноваты ее родители, это была их чертова ошибка, которая и привела к таким ужасным последствиям. Кларк не смогла сдать Лексу и Аню после того, что этим двоим и так пришлось пережить за эти годы. За эти такие тяжелые для них годы, во время которых Кларк наслаждалась жизнью, деньгами и комфортом.
Она выходит из душа и видит своего охранника, сидящего на полу возле кровати и смотрящего прямо перед собой. Рядом с ним стоит несколько бутылок пива, пицца и легкие бутерброды. Волна благодарности и восхищения этим мужчиной в который раз захлестывает Кларк, когда она понимает, что тот точно знает, что ей сейчас нужно.
— Подумал, что нам стоит сегодня немного отдохнуть и расслабиться, — Беллами кивает на небольшое пиршество, которое он сам устроил, и Кларк садится рядом, откинув голову чуть назад.
Он открывает бутылку с пивом и протягивает ей. Беллами уже успел переодеться в рубашку и легкие брюки, и теперь атмосфера в комнате кажется еще более милой и уютной.
Они начинают пить пиво и есть пиццу. Некоторое время молчат, но Беллами первый решает начать свою небольшую исповедь:
— Мой шеф оказался моральным уродом, — лаконично замечает он.
— Мои родители — в том числе, — добавляет Кларк.
— Твой отец пришел именно в нашу фирму, не принимая во внимание дела давно минувших дней. Видимо, он и не думал о том, что угрозы ему будет слать двадцатичетырехлетняя девушка, которой он косвенно навредил много лет назад. Пришел от чистого сердца к старому другу?
— Наверное. Я не знаю, что и думать о возможном романе моей матери и твоего босса. Вообще не помню, чтобы видела мистера Кейна в нашем доме, только на нескольких старых фотографиях.
— Как бы то ни было, полиция и ФБР должны к этому времени уже найти снайпера, и теперь у них есть отличный шанс выйти на того, кто организовал второе, настоящее покушение на твоего отца. Мы и подумать не могли, что все эти события никак не связаны друг с другом и есть два разных заказчика. Черт. Вот это поворот, я не смог предугадать такого…
— Беллами, — ее мягкая ладошка ложится на его ладонь, — ты все сделал идеально. Правильно. Именно твои четкие и слаженные действия столько раз спасли меня. Никто не виноват в том, что творили мои родители и твой босс… Но я чувствую вину…
— Кларк, — он переворачивает свою ладонь и сжимает ее руку в ответ, — ты ни в чем точно не виновата. Тебя даже не было еще в то время, твоя мать и твой отец жили, как хотели, не оглядываясь на возможных детей.
— И ради меня они решили попробовать склеить свой брак? Черт, я даже и не догадывалась… Хорошо у них получалось врать.
Беллами открывает им по второй бутылке пива. А потом и по третьей. Непонятная слабость овладела всем телом, чувство завершения заполнило все внутренности, ибо он добрался до главной загадки — нашел тех, кто пытался убить Кларк и навредить ей. Снайпер — теперь не его проблема. Главное, что девушка отныне будет в относительной безопасности, но ей бы все-таки не помешал личный охранник. Не он, естественно. Хотя… Кто его знает, примет ли Кейн его обратно на работу после такой самовольной и дерзкой отлучки? И стоит ли самому Беллами смолчать о том, что он знает про прошлое своего босса?
Кларк немного пьяна. Практически всегда алкогольные напитки в самых малых количествах быстро валили девушку с ног, а здесь они уже который час пьют пиво. В университете все было совсем не так…
— Беллами, — невообразимый ужас вдруг звучит в ее голосе и он резко поворачивается, — моя специальность, Беллами! .. Трансплантолог! Мать отправила меня учиться на эту профессию, ту же самую, которой занималась раньше! Это просто…
— Кларк, — он отодвигает пустые бутылки садится вплотную к ней, а потом протягивает руку и касается пальцами подбородка, ловя ее метающийся взгляд, — успокойся. Твоя мать просто пыталась с помощью тебя исправить свои ошибки! Чтобы ты стала той, кем ей не удалось стать много лет назад.
— Я брошу учебу, — выдавливает она из себя, я теперь не смогу находиться на занятиях, постоянно буду думать обо всем этом…
Они обнимаются. Секунда — и Беллами резко подтягивает ее ближе к себе, прижимая максимально близко и крепко. Девушка утыкается ему в грудь и тоже обнимет своими маленькими и изящными руками.
Она так хорошо пахнет. Беллами сам уже немного пьян, поэтому делает немного странные вещи сейчас. Обнимает свою хозяйку, в голове проносятся разные дурные мысли… И не очень дурные. Что-то типа «Может, можно будет пригласить Кларк на чашечку кофе по возвращению в город?». Кларк не богатая зазнавшаяся снобка, не капризная вредная стерва. Она — живая и настоящая. Добрая, умная, смелая и искренняя. Сегодняшнее великодушие, которое она проявила по отношению к Лексе и к Ане, несмотря на то, что они так испугали ее неделю назад, достойно просто восхищения и уважения. Безграничного уважения.