И вот я здесь. Единственный кандидат, чье резюме идеально ложится в эту брешь.
Дворецкий провожает меня в кабинет хозяина. Мы идем по длинным коридорам, увешанным картинами в тяжелых рамах. Под ногами дорогой, глушащий мои шаги паркет, но я все равно ступаю мягко, перекатываясь с пятки на носок. По привычке.
— Виктор Петрович вас ожидает, - говорит дворецкий, распахивая передо мной массивную дверь из красного дерева.
Кабинет Захарова квинтэссенция власти и безвкусицы (хотя что я, владелец «двушки» у черта на рогах, в этом понимаю?). Огромный стол, кожаные кресла, запах дорогих сигарет и выдержанного коньяка. Сам Захаров стоит у окна, спиной ко мне - он невысокий, коренастый, с короткой бычьей шеей. Типичный продукт девяностых, который переоделся в костюм подороже, но так и не вытравил из себя братка.
— Александр Аггер, - произносит мое имя Захаров, не оборачиваясь. Голос у него хриплый и прокуренный. - Откуда такая странная фамилия?
— Немец, в третьем поколении, - отвечаю ровно, останавливаясь в центре комнаты.
Садиться мне не предложили, но я и не собирался.
Захаров, наконец, поворачивается. Лицо у него неприятное - тяжелое, одутловатое, с глазами буравчиками, которыми он изучает меня, как лошадь на торгах. Смотрит на руки, на то, как сидит костюм, на шрам, который едва виден над воротником рубашки.
Неуловимо пытается задавить авторитетом.
Пусть пытается. Я смотрел в глаза людям, которые отрезали головы пленным. Взгляд проворовавшегося логиста меня не впечатляет.
— Мне сказали, ты профи. - Он проходит к столу, садится и закуривает, не предлагая мне. - Сказали, что у тебя нет совести, но есть принципы. Это редкое сочетание, Аггер.
— Совесть - роскошь для бедных, Виктор Петрович. Принципы помогают выжить.
Он усмехается, выпуская струю дыма в потолок.
Снова рассматривает, на этот раз используя тактику: «Я - хозяин, а ты - дерьмо».
Я просто молча жду, когда ему надоест устраивать словесный шмон.
— Мне нужен человек для дочери. Не нянька, а цепной пес . Тот, кто будет с ней двадцать четыре на семь. Возить, охранять, проверять ее еду, ее сумки и содержимое ее… - он морщится, подбирая слово, - … койку.
— Я ознакомился с условиями.
— Моя дочь - сложный ребенок. Она думает, что бессмертная. Уверена, что мир крутится вокруг ее задницы. Твоя задача - стеречь эту задницу как зеницу ока.
— Мне нужен полный карт-бланш, - говорю я, перехватывая инициативу. - Я видел вашу охрану на воротах. Это цирк. Если будет что-то реально серьезное - эти клоуны даже стволы достать не успеют.
Захаров напрягается, сужая поросячьи глазки.
— Ты много на себя берешь, Аггер. - Он привык сам выдвигать условия, но точно не наоборот.
— Я беру на себя ответственность за жизнь вашего актива. - Не моргнув глазом, выдерживаю его психологический прессинг. - Это стоит дорого. И это требует моих правил.
Я делаю шаг вперед, сокращая дистанцию, вторгаясь в его личное пространство.
Тонкая психологическая игра - насколько его можно продавить.
Но, если честно, мне всегда уступают. Чистая психология - я тупо здоровый мужик.
— Первое: я не просто телохранитель. Я водитель. Я сам управляю машиной, потому что не доверяю руль людям, которых не проверял. В машине - только я и она. Никаких подруг, никаких левых пассажиров. Второе: я контролирую ее график. Я должен знать, где она будет, за два часа до выхода, чтобы проверить локацию. Третье: я не ношу за ней пакеты из бутиков, не выгуливаю ее собачек и не бегаю за кофе. Я здесь, чтобы ловить пули, а не быть лакеем.
Захаров молчит, буравя меня взглядом. Явно оценивает мою наглость.
В его мире так разговаривают либо идиоты, либо те, кто реально чего-то стоит.
— А если она захочет кофе? - спрашивает с ухмылкой.
— Вы богатый человек - наймите человека, который будет этим заниматься.
Захаров секунду молчит, а потом сует сигарету в пепельницу, шлепает ладонью по столешнице и встает, хохотнув. Смех у него лающий, неприятный.
— Ты мне нравишься. Ты жесткий. Олег был размазней, во всем ей потакал и закончил как нарколыга. Санни нужна твердая рука. - Он становится напротив, тычет пальцем в сторону моего шрама на шее. - Я навел справки. Твой послужной список… впечатляет. Где ты получил это ранение? В отчете сказано - частная операция в Африке.
— Скажем так: там было жарко, - ухожу от ответа. Чем меньше лжи, тем проще ее помнить.